Вернув скафандр в исходное до вивисекции производителя состояние, полностью разделся и смазал определённые места специальной мазью. Как писали в Сети, подключение к скафандру, и особенно подсистеме переработки отходов, хоть и стало значительно удобнее, чем в самом начале, до обучения симбионтов, но всё ещё оставалось малоприятной процедурой. И да, в скафандре пилот находился полностью голым, так как иначе тот бы не смог полноценно очищать тело хозяина.

Внутреннее покрытие Феникса оказалось бархатистым и приятным на ощупь, впрочем, ощущать его мне придётся недолго. Дело в том, что после надевания скафандра чувства пилота претерпевают изменение. Он начинает чувствовать не своей кожей, а кожей симбионта. Аналогично с другими чувствами – слухом, запахом. Лишь зрение до определённого предела сохраняется, так как у симбионта нет глаз. Зато у него есть другие, обычно недоступные человеку чувства вроде чувства пространства и эмпатии (ощущения эмоций, чувств, иногда даже мыслей), которые со временем становились доступны и хозяину.

К моему удивлению, после того как Феникс поёрзал на мне, устраиваясь поудобнее (на самом деле – подстраиваясь под мой рост и строение тела), более никаких ощущений, даже отдалённо похожих на то, что описывали в Сети, не было. После где-то тридцати минут расспросов оказалось, что это было связано с отсутствием посторонних предметов в его теле, а также с сильно продвинувшимся пониманием строения человеческого тела. Ведь Феникс вначале буквально собрал предыдущего хозяина по кусочкам, а потом долго поддерживал в нём жизнь, после чего снова разобрал на составляющие, пытаясь сохранить его функционирование. Теперь Феникс с гордостью похвастался, что значительно усовершенствовал себя для наилучшей адаптации к хозяину-человеку.

Всего час мне потребовался, чтобы окончательно слиться со скафандром. Да и то, скорее, чтобы перестать удивляться, чем из-за каких-то реальных сложностей. Всё-таки чрезвычайно необычное ощущение, когда ты берёшь, например, стальную трубу и чувствуешь перчаткой скафандра малейшие её неровности, фактуру и даже температуру, а потом, используя куда более сильные мышцы симбионта, скручиваешь эту трубу, будто она сделана из тонкого пластика.

Закончив с адаптацией, не снимая скафандра начал проектирование новой системы из четырнадцати средних пси-кристаллов, раскиданных по всей его поверхности. Гравипушку разместил на плечах, предплечьях и на поясе – по два пси-кристалла. Вначале хотел установить компактно на правом предплечье, но потом передумал – ни к чему наводить других псионов на правильные мысли, кроме того, это было бы неудобно для полёта, распределённая симметричная схема значительно лучше. Аналогично поступил с оставшимися кристаллами. Эффекторы маскировочного поля разместил на уровне пояса, а кольца накопителей на спине и груди.

Куда больше времени заняла настройка пси-кристаллов под новые функции. Один даже чуть не угробил, что со мной уже лет пять не случалось. Сказывалось отсутствие опыта работы с крупными пси-кристаллами. Самое же сложное было интегрировать кристаллы внутрь Феникса и объяснить ему, зачем это вообще нужно. В процессе объяснения мы выяснили, что он способен не только подпитываться от накопителей, но и вполне качественно управлять полётом. Только использование пушки ему не давалось – он не понимал, зачем нужно что-то разрушать. Вот идея переноски грузов гравитационным манипулятором ему понравилась, так как прошлый хозяин часто перетаскивал товары вручную, не доверяя автоматике. Учитывая род его деятельности (контрабанда), не самое глупое решение.

Впрочем, у меня работать с кристаллами выходило лучше, так что особой нужды в умениях Феникса не было, разве что я разрешил ему подпитываться от встроенных накопителей с целью самосовершенствования, если уровень заряда не меньше 50 процентов, чем он и пользовался, так как раньше энергии ему постоянно не хватало.

Глава 3

На возню с пси-кристаллами ушла целая неделя. Ещё неделю я заставил себя просидеть на планете. За это время смог провести техобслуживание судна, а убедившись, что оно полностью работоспособно, установить в приборную панель картограф, зарядив его новыми картами, частично скопированными из архива космопорта, частично созданными уже моими усилиями. На подробной карте, созданной по результатам сканирования, я отметил все запомненные находки с указанием точных координат. Эту карту, как содержащую потенциально ценную информацию, я хранил отдельно, в крошечном скрытом в кабине отделении, о существовании которого больше никто не знал. Навыки пси-мастера позволили так замаскировать тайник, что я сам не мог бы его обнаружить ни одним известным способом.

Но, конечно, это было не единственным моим занятием. На полученные с продажи лишних приборов средства было закуплено некоторое количество корабельного лома (по документам), а на самом деле – пси-активных композитов, которые я использовал для создания сбрасываемого грузового отсека, закреплённого на «Лазурите» снизу.