Читаем Пикировщики полностью

Чудовищны преступления фашистов на белорусской земле: за три года оккупации они разрушили 209 городов, уничтожили 9200 сел и деревень, свыше 2 миллионов 200 тысяч человек. От рук оккупантов погиб каждый четвертый житель республики.

Зверства фашистов, перед которыми меркнут даже ужасы средневековой инквизиции, вызывали лютую ненависть к ним, звали к отмщению. И мы без устали вели боевую работу, громя врага в небе Белоруссии.

Участие 3-й гвардейской бомбардировочной авиадивизии в Белорусской операции стало всесторонней проверкой зрелости командиров, штабов, политического и летно-технического состава полков и дивизии в целом. Этот экзамен на боевую зрелость мы выдержали с честью. Командование 1-й воздушной армии, Военный совет фронта неоднократно отмечали большую эффективность наших бомбардировочных ударов. Не случайно в ходе операции дивизия четырежды отмечалась в приказах Верховного Главнокомандующего.

За проявленную доблесть и мужество 119, 122 и 123-й гвардейские авиаполки были награждены орденом Красного Знамени, а 123-й гвардейский, кроме того, и орденом Александра Невского. Дивизия тем же указом награждалась орденом Кутузова II степени. Высокие правительственные награды получили многие мои товарищи по оружию. Среди них — командиры полков гвардии подполковники Н. К. Зайцев, С. Н. Гаврилов, В. И. Дымченко, штурманы гвардии майоры М. М. Федоров, А. Н. Медведев, П. М. Попов. С большой радостью орден Красного Знамени прикрепил к своей груди и я.

Наступил август. Наша дивизия получила боевую задачу, которую все авиаторы восприняли с каким-то особенным подъемом. Нам предстояло нанести массированный удар по фашистским войскам, сосредоточенным в Восточной Пруссии, — первый удар за пределами нашей Родины!

На всю жизнь запомнился тот день. Боевые полки взлетали при вынесенных на аэродромы знаменах, под звуки маршей, исполняемых духовыми оркестрами. Музыка сливалась с гулом моторов, и уверенней стучали сердца воздушных бойцов, которые улетали бить врага в его собственном логове. На задание тогда ушли все политработники полков, мой заместитель майор Б. С. Харабадзе, помощник по комсомольской работе капитан Д. В. Одноглазов. Я вел свой боевой корабль вместе со всеми.

Летели в условиях ограниченной видимости. Из-за густой облачности и дождя пришлось снизиться и идти под огнем зениток, подвергаться атакам немецких истребителей. Но несмотря ни на что, удар состоялся. Пролетая над территорией Восточной Пруссии, стрелки-радисты с особым усердием прочесывали пулеметными очередями движущиеся по дорогам вражеские войска и машины, С этого дня наши боевые вылеты в Восточную Пруссию стали регулярными.

* * *

Хорошо запомнились бои в районе Шяуляя. Описывая боевые действия тех дней, Маршал Советского Союза И. X. Баграмян вспоминает, как на юго-западных подступах к Шяуляю в бой вступили крупные силы пехоты и до 250 танков противника. Действительно, из донесений разведки нам стало известно, что эти танки отборной фашистской моторизованной дивизии СС «Великая Германия»: враг стремился во что бы то ни стало вновь овладеть Шяуляем, из которого он был выбит войсками 1-го Прибалтийского фронта.

Удар по скоплению вражеских танков на опушке леса западнее Шяуляя командующий 1-й воздушной армией приказал нанести силами двух бомбардировочных эскадрилий. Выбор пал на 122-й бомбардировочный авиаполк, которым командовал подполковник С. Н. Гаврилов.

Накануне, когда я проводил обычное в таких случаях короткое совещание с политотдельцами, ко мне обратился мой заместитель Харабадзе. Борис Сергеевич просил включить его в расчет на боевое задание. Возражать «летающему комиссару» оснований не было, и рано утром следующего дня он вылетел в составе экипажа Пе-2, командиром которого был летчик старший лейтенант И. Д. Беляев.

Подробности полета я потом узнал от Бориса Сергеевича. К слову сказать, за выполнение этого важного боевого задания вместе с другими он был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Так вот, взяв на борт по 1000 килограммов бомб, восемнадцать Пе-2 направились к линии фронта. Примерно в середине пути к ним примкнули истребители сопровождения. На подлете к цели бомбардировщиков встретил бешеный огонь вражеских зениток, а прикрывающих истребителей связала боем большая группа «мессершмиттов». Но линию фронта экипажи перелетели без потерь.

Цель обнаружили, как и предполагалось, вблизи лесного массива, на извилистой, поросшей кустарником опушке. Неподвижные, очевидно, изготовившиеся к броску, замерли танки противника. Но замысел врага был сорван. С пикирования «пешки» нанесли сокрушительный удар по бронированной технике: около двадцати тонн смертоносного груза точно обрушили по целям штурманы экипажей.