Читаем Пик Сталина полностью

левой боковой морене, не удалась: путь каравану преграждало хаотическое

нагромождение обломков скал и неустойчивые осыпи крупных камней.

На следующий день выход на ледник был найден. Отряд с трудом

осилил подъем и медленно начал продвигаться на юг. Всадники были

вынуждены спешиться и вести своих лошадей в поводу. Люди с трудом

отыскивали путь между камней морены. На крутых подъемах лошади

скользили по льду и падали. Вскоре ноги животных, израненные острым

щебнем, обозначали кровавыми следами путь отряда. Передвигаясь от одного

моренного вала к другому, Н.И. Косиненко через 7 км от конца ледника

достиг чистой поверхности льда. Огромный ледяной поток шириною до 4 км

уходил далеко на юг. Две гряды вечноснежных вершин возвышались по

обеим сторонам ледника, прерываясь только в тех местах, где он принимал

боковые притоки. Видно было, как вдали, на расстоянии нескольких десятков

километров, ледник поворачивал влево и скрывался за поворотом ущелья.

Ледник простирался значительно дальше, чем это предполагал ранее В.Ф.

Ошанин.

«...Впереди раскрылась пустынная ледяная поверхность», — пишет в

отчете о своем путешествии Н.И. Косиненко. Жутко было ступать по этой

неведомой, никогда не знавшей человеческих следов области, где ожидало

нас так много опасностей, свойственных этому царству льда»1.

На 25-километре от языка ледника дорогу путешественникам преградила

сеть глубоких трещин, рассекавших поверхность ледника на всей его

видимой ширине. Голубоватый лед отвесных стен трещин уходил вниз на

десятки метров и терялся во мраке. Отряд был вынужден повернуть вправо

1 Н.И. Косиненко. По тропам, снегам и ледникам Алая, Памира и Дарваза (из путевых заметок). Известия

Русского Географического общества, т. 51, вып. 3, СПб., 1915, стр. 122.

45

(по ходу), в глубь бокового притока, впадающего в ледник Федченко с запада.

Нижняя часть этого бокового ледника была покрыта сплошной мореной. В 7

км выше Н.И. Косиненко достиг его правого края. На склоне за боковой

мореной зеленела трава и журчал чистый ручей. Здесь был разбит бивуак

экспедиции, он стал местом, откуда предпринимались последующие попытки

обследования района. Впоследствии Н.И. Косиненко назвал открытый им

мощный левый приток ледника Федченко «Бивачным». С места, где был

устроен бивуак, путешественникам были видны огромные снеговые

вершины, поднимавшиеся в районе верховий ледника. До этих гор, на глаз,

было не менее двух-трех десятков километров.

Изучение района Н.И. Косиненко начал с попытки отыскать

легендарный перевал Кашал-аяк, через который лежит путь в верховья р.

Ванч. Однако экспедиции не удалось пройти намного дальше вверх по

леднику Федченко вблизи его левого края. На следующий день приступили к

разведке ледника Бивачного. Н.И. Косиненко с двумя спутниками и лошадьми

выступил в путь налегке. Сначала группа без особых затруднений

продвигалась вдоль правого склона долины. На 4-м км пути от бивуака

путешественники неожиданно обнаружили следы пребывания человека:

перед ними на ровной площадке стоял старательно сложенный тур (высокая

каменная пирамида), которым памирские киргизы и таджики обозначают

вершины перевалов или наиболее важные точки пути.

Кто были смельчаки, оставившие тур в память о своем пребывании

здесь? Что привело их сюда, в глубь мира льдов и скал?

Старый Махамед-Кули-бай был удивлен находкой не меньше начальника

экспедиции. Он рассказал, что много лет назад, еще в юности, ему

приходилось слышать о попытке нескольких таджиков в давние времена

пройти через ледники из верховий Мук-су к перевалу, ведущему к долинам

Дарваза. Смельчаки не достигли цели и все погибли в пути...

Группа продолжала путь к верховьям ледника. Склоны ущелья

становились все круче и на 11-м км пути Н.И. Косиненко был вынужден

46

свернуть со склона и идти по гребню правой боковой морены. С трудом

продвинулись люди вперед еще на несколько километров и в поисках

доступного пути вынуждены были сойти на ледник, но вскоре они

остановились перед непреодолимым препятствием. Глубокие потоки талой

воды преградили путь. Обойти это препятствие было невозможно, кругом

высились ледяные конусы и пирамиды, достигавшие десятиметровой

высоты, в толщу льда уходили глубокие трещины.

«Повернули на бивак, — писал Косиненко, — хотя верстах в 12 впереди

виднелось недоступное нам широкое седло между гигантскими горными

массивами, заваленными с этой стороны снегом»1.

Всего несколько часов пешего, хотя и очень трудного, но проходимого

пути отделяло группу Н.И. Косиненко от верхней точки видневшегося перед