Читаем Пик совершенства полностью

И ведь в каком хорошем расположении духа он пришел в себя. Боль отступила, в воздухе витал едва уловимый запах луговых трав. Так обычно пахло всякий раз, стоило Марисе принять ванну. А на губах как будто остался след от мимолетного поцелуя. Ему следовало бы догадаться сразу, но Крэйвен осознал случившееся лишь обнаружив в своей ладони даньгенский золотой на кожаном шнурке. Ее талисман.

Давно понимал, что рано или поздно это случится, но легче от того не становилось. Теперь можно вернуться к прежней разгульной жизни. Но зачем? За прошедшие с момента их первой встречи седмицы он слишком сильно изменился, чтобы по-прежнему довольствоваться дешевой выпивкой, доступными женщинами и бессмысленным мордобоем.

Стряхнув оцепенение, Крэйвен направился к двери, по пути подхватив с кровати мешочек с теми самыми травами, что Мариса добавляла в воду. Там же валялись и прочие ее пожитки, но сам мешок стоял рядом на полу и не выглядел пустым. Присев и развязав шнурок на горловине, он обнаружил прощальный подарок.

Рука погрузилась в кучу разномастных серебряных монет, зачерпнула жменю. Крэйвен наблюдал как монеты ссыпаются обратно, одна за одной.

- Спасибо, - Грустно усмехнувшись, прошептал он. И кинул мимолетный взгляд наверх, как будто незримый адресат находится именно там. – За все спасибо.

Раньше он и представить себе не мог такого богатства. Сейчас же… Любые деньги готов отдать только лишь за возможность еще разок встретиться с нею.

Задвинув наследство подальше от любопытных глаз прислуги, Крэйвен набил до отказа имевшиеся в наличие кошельки. Новая жизнь, новые хлопоты. Предстояла увлекательная затея – разменять серебро по частям на золото, да так, чтобы не вызвать лишних вопросов. Потому как таскаться с полным мешком серебра – это надо обладать недюжинной силой и полным отсутствием здравого смысла. Спустившись по лестнице, Крэйвен очутился в полупустом обеденном зале. С кухни доносился манящий запах свежей выпечки.

- Это ты здесь хозяин? – Он окликнул пузатого коротышку, что суетился за барной стойкой. – Жрать хочу, сил нет. Сорганизуй чего посытнее.

- О, о! Погоди. Ты же тот самый иннол, что был при смерти?! – Оживился толстяк, округлив глаза и зачем-то тыча пальцем в сторону лестницы на второй этаж. – Это хорошо, что ты выздоровел. Это «ух-х-х» как хорошо!

- Ух-х-х, - Согласился Крэйвен, слегка стушевавшись от такого напора. - Я ж и не спорю.

Внешний вид и манеры выдавали в хозяине уроженца Альганги. Хотя, чего удивляться? Оскахина – город, в котором уживаются представители народов со всех концов света. А конкретно этот район, вплотную примыкающий к порту, облюбовали ганиши и милуниты: основные народности юго-востока империи. Вот между собою их Крэйвен различал уже с трудом. И те, и другие смуглые, черноглазые. Носят на голове чалму. Говорят, всего и различий, что в разных богов верили когда-то. Но то было до присоединения Альганги к Империи. Теперь то уж у всех имперцев боги одни.

- Меня зовут М’хесс илии’Твон. Можешь называть меня просто М’хесс, - Панибратски приобняв за плечи иннола, поведал трактирщик. - Госпожа Мариса за тебя так переживала. Говорила, что непременно вылечит, а я-то, глупец, не верил.

- Она давно ушла?

- Ушла? – М’хесс чуть отстранился, заглядывая Крэйвену в глаза. – Как ушла? Вчера я видел своими глазами, она поднималась в комнату. И потом весь вечер был тут. И с самого утра был тут. При мне она не уходила.

- И тем не менее, ее нет, - Крэйвен сбросил с плеча пухлую руку трактирщика. – Что насчет завтрака?

На барную стойку легли две спаты, заботливо отобранные из общей кучи. Не слишком мало и не слишком много. Крэйвен не знал сколько уже заплатила Мариса, а торговаться, имея за плечами столько наличности, не видел смысла.

Свежий хлеб и кровяные колбаски, тушеные бобы и жаренные яйца. Тонизирующий взвар из трав, растущих на восточном побережье Альганги. Крэйвен поглощал это все как Тыхран Фарага неосторожных рыболовов. М’хесс подносил добавку и все норовил о чем-то спросить, но неизменно натыкался на грозный взгляд из-под насупленных бровей. Бедняга так и не решился.

В конце концов, после плотного завтрака, Крэйвен выбрался на свежий воздух. Солнце припекало почти по-летнему. Понадобилось несколько ходок, в течение которых серебро обернулось в золото и долговые расписки. Ни разу в жизни до того не державший в руках монеты крупнее хасты, Крэйвен вдруг окунулся в мир больших денег. И оказалось, что здесь бумаги уважаемых купцов из Зульгарата и Империи очень даже в ходу, а по степени удобства в обращении так и вовсе превосходят желтые кругляши.

А еще Крэйвен услышал последние новости, о которых не судачил только ленивый: какие-то сумасшедшие давеча оседлали хараксу и улетели с верхушки маяка куда-то на восток. И даже смутные описания этих наездников были не нужны, чтобы он мог с уверенностью сказать, что это Кадай и княжич. Просто по степени безумия всего, что вытворяла эта парочка на протяжении своего пути начиная с разрушенного замка Айвара.