Читаем PiHKAL полностью

Я уже кратко описывал «Клуб Филинов» — объединение разнообразных джентльменов, которые встречались раз в неделю в центре Сан-Франциско в месте под названием Городской клуб. Уже больше ста лет члены этого клуба каждый год жили в лагере, находившемся в большом частном лесу в нескольких часах езды от Залива. Такие сборы имели место каждое лето и продолжались две недели.

Когда кто-нибудь спрашивает меня, что такого может делать человек в подобном лагере, что оправдывает трату двух недель, я честно говорю ему, что здесь человек может делать так много или так мало, как захочет. Он может активно общаться, а может уединиться и медитировать. Многие члены клуба приезжают сюда лишь на выходные, когда в лагере запланировано много мероприятий, начиная от концертов и театральных постановок и заканчивая бесконечными вечеринками с коктейлем и изысканным ужином. Другие живут здесь всю неделю, отдавая должное тому факту, что в будни они свободны от подобных мероприятий.

Лично для меня жизнь в этом лагере — это роскошное потакание самому себе. В моем случае это возможность эффективного омоложения в середине сумасшедшего года, когда только и делаешь, что получаешь и тратишь. Я никогда не страдал от недостатка занятий, претендующих на мое время, но почти все их можно отнести к разряду «я должен». А во время этого ежегодного лесного уединения я могу выбирать между квартетами Шуберта, закрученными детективами Рекса Стаута и многомильными прогулками на дальние расстояния. С формальной точки зрения омоложение означает, что ты снова становишься молодым. Однако дело не в том, чтобы повернуть жизненные процессы вспять. Мне нравится то, что я просто могу здесь расслабиться и восстановить силы, потраченные за первую половину года. Просто быть самим собой — вот все, о чем я прошу.

Интересная мысль вытекает из этой фразы — быть самим собой. Каждый из нас знает свой биологический возраст. Мы рождаемся в такой-то год, следовательно, точно знаем, сколько нам лет. Но этот возраст не соответствует тому возрасту, в котором мы себя можем ощущать. Спросите кого-нибудь, сколько ему лет, и в ответ вам назовут биологический возраст. Но потом спросите у этого человека, сколько лет он даст себе независимо от биологического возраста, а основываясь на своем стиле жизни, своих занятиях, мнениях. Почти в каждом случае вы получите искренний ответ. Человек может чувствовать себя на пять лет моложе, а может и на двадцать.

Еще одно наблюдение, которое можно сделать в связи с нашим «воображаемым возрастом», состоит в том, что он не меняется со временем. С каждым новым днем рождения биологически наше тело становится на год старше, но наше представление о самих себе остается прежним. Если вы считаете, что вам двадцать восемь лет, когда вам уже исполнилось тридцать пять, то, возможно, вы будете продолжать считать себя двадцативосьмилетним и тогда, когда вам стукнет сорок.

Каждый из нас пострадал от родительских придирок, которые чаще всего выражались в форме слов, хотя не исключено, что это мог быть просто неодобрительный взгляд, словно говорящий: «Почему ты не ведешь себя так, как ведут себя дети в твоем возрасте?» Пожалуй, при помощи этого замечания еще не удавалось изменить чье-либо поведение, но так говорят, когда хотят, чтобы представление ребенка о себе совпадало с его биологическим возрастом. «Ты уже взрослый мальчик» или «не мог бы ты вести себя взрослее?» Подобные упреки всегда требуют изменить поведение в сторону взрослости. Ко мне редко обращались с просьбами вроде «побудь снова маленьким» или говорили «почему бы тебе не позволить себе быть не таким ответственным!»

Разумеется, умом я полностью осознаю, что мне за шестьдесят. Но во мне всегда жила невысказанная уверенность в том, что на самом деле мне сорок с чем-то. Может быть, сорок шесть, может, сорок восемь. Я смотрю на мир глазами, которые не могут видеть самих себя и поэтому не способны видеть и меня самого. И глаза, при помощи которых я вижу, и мир, открывающийся моему взору, странным образом запрограммированы отвечать мне так же, как делали это чуть раньше. Когда я ловлю свое отражение в витрине магазина, то замечаю, что во мне сразу же поднимается протест против того, что эта личность, чье отражение я вижу, на самом деле я. В действительности я не являюсь этим старым, морщинистым, пасмурным человеком с выпяченным животом. Да, разумеется, я знаю, что вижу в зеркале себя, но если бы вы узнали меня таким, каким знаю я себя, то увидели бы, что на самом деле я не тот, каким кажусь.