Читаем Пигмей (Pygmy) полностью

Обидчик рот горячая слюна кричи, весь рука намочи данный боевик. Да только крик беззвучно взапор тулово сотрясай. Полный горсть агент моя набери: всё синий язык, да крик перемешка, да поверх желтый чуб испарина капай.

Работай поршень член боевой-половой, голубой дупло продирай, пока по самое яичко не улезь. Потом назад – чпок! – передышка, капелька на пол. Потом опять в два бедра – хрясь! – по самое яичко. И все время агент моя голос, как плетка, кричи-стегай, английское слов «сука». Прямо в ухо голубой да холодный, под волос желтый хлещи:

– Сука! Сука! Сука!

Бледно-желтый синяя молния сверкай через слеза. Задний проход кровь подтекай, на белое ляжко красно полоски, да сверху анус звездочка сияй. Опять символика патриотизм. Вот оно, Америка!

Тут наконец член всухую выдирай данный боевик. Семя белое клочистое на ягодица плескай, вниз по нога пускай. Черное фуфайко подол захвати, надпись «Иоан., 3:16», да член боевой-половой начисто утри, коричневый кал да белое семя утри. Брось тряпка поганая, оставь. Семя свое оставь. Бледно-желтый обидчик оставь, как тряпка: ножки врозь, рот широко воздух глотай, анус изнутри освежевано да вонючее жижо испускай.

Последний аккорд – агент моя бледно-желтый передний карман заберись да кошелька возьми. Банкноты реквизируй всё, не только приемный брат. Толсто-толсто пачка рулон! Пустой кошелек между ног швырни – плюх! – питьевая чаша.

Бледно-желтый говори, булькай сквозь кровь:

– Ты, бля, покойник, пигмей! – Кашляй да повторяй: – Ты, бля, покойник, понял!

Агент моя назидание говори, цитируй политический отец Карл Маркс:

– История повторяется дважды: сперва в виде трагедии, потом в виде фарса.

Рука омывай данный боевик да питьевой салон покидай. Снаружи брат свин собака поджидай, рука перед грудь сложи да нога топ-топ.

– Ты чего, Пигмей? Провалился, что ли? Налицо синяк: след-зигзаг багрово, как молния. Хвостик тряпица между ног болтайся.

Цитата: «История повторяется дважды: сперва в виде трагедии, потом в виде фарса».

Агент моя рука протяни, толстый рулон купюра: липкий кровь, фекалия, семя, пот, слюна – типичный американский доллар.

Донесение три

Начало рапорт номер три боевик моя, агент номер 67, место действия распределительный пункт религиозной пропаганды, город _______, приход номер ___________, дата ____________.

Для протокола: если распределительный пункт продукт питания (он же супермаркет) банкротство погибай то реинкарнация несколько ступень проходи, наконец храм перерождайся. Сперва пища дрянь продавай, затем мебель рухлядь продавай, затем спортзал дешевый перерождайся, скоро потом барахолка становись, наконец религия торгуй, ниже некуда.

Пояснительный пример: свин собака приемный брат место указуй, где прежде много-много капустный кочан навалено, целый пирамида возвышайся. Сейчас то место гипс статуя торчи, мертвец мужчина подделка, фальшивый пытка подвергайся, на крестовина дерево виси, кровь подделка красно-ярко на рука и нога. Также храм здание парикмахерский салон обладай, киоск продажа мороженое многая сорт, интернет-кафе имейся. На бескрайний парковка автомобиль черное море сверкай.

Где прежде резиново-жевать продавайся да картофельный чипса соленый торгуй, там сейчас парафин свеча много-много мерцай, целый лес огонька. Где прежде яркий завтрак комплекс продавайся, самый дешевый цена хвастай, самый большой витамин содержание обещай, там сейчас цветочная гениталия обрубок торчи – розовый букет заросли, ромашка да гвоздика много-много букет – цветочный пенис да вагина броский запах истекай, на секс завлекай.

Где прежде алкогольный напиток огромный холодильник сиди, доступность только совершеннолетний, когда удостоверение личности предъяви, там сейчас акустический агрегат громоздись, клапаны воздушный поток направляй через много-много металлическая труба, педаль да клавиша дряхлый скелет сиди-управляй. Тот самый старуха трухлявый труп, что торговый центр дверь охраняй.

Отец одышливый корова данный боевик зацепи да подведи направление акустический агрегат.

– Познакомьтесь, миссис Лили. Это наш новый приемный сын. Мы зовем его Пигмей,

Агент моя вежливо шаг отступи да морщинистый кадавр костлявая рука пожми. Пожелай быстрый переход на тот свет да вырази надежда скорейшее перерождение в полезная оболочка.

Многоуважаемая истлевшая мумия мутный зрак уставь направление данный боевик. Лицо красный рот лицо восковой рассеки да обнажи многая белая зуба подделка.

– Мы уже знакомы.

Скоро затем шустрый мужчина набеги, жадно рука протяни да пальцы ухвати данный боевик. Тискай яро, как питон козленка души, как собака крысу трепли, пока хребет не поломай. Мужчина охотник, хищник, агент моя пальцы убивай, сам говори:

– Сердечно рад знакомству, дорогой Пигмей! Меня зовут отец Тони.

Отвечай агент моя:

– Тебе так же, ушлый паяц-мракобес! – Добавляй вежливо: – Как здоровье, марионетка Сатаны?

Церковный деятель лоб наморщи да бровь-нитка выгибай. Дьявольский улыбочка губы искриви.

– Этому юноше следует подналечь на английский.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза