Читаем Пигмей (Pygmy) полностью

Сразу затем агент моя кулак – хряп! – предплечье бей, «удар журавля в полете», открытый перелом, лучевая кость наружу вылезай да кровь фонтанчик. Делегат Мозамбик кость осколок наблюдай, треск слушай, глаза закати да колени подломи. Обмякни тулово на пол, сознание отсутствуй. Реферат по «Сайлес Марнер» больше не грози.

Цитата: «В политике, как в боксе: главное – нокаутировать оппонента».

Сразу затем инструктор свистулько дуй, мяч резиновый собирай. Конец игра. Мяч кровяной, что боевик Линг нос расшибай, между игрок переходи, красный след оставляй на рука. Каждый игрок рука лицо отирай, красный след на лицо, как боевая раскраска.

Спортзал, где вышибалочка игра проходи, ритуальный брачный танец ранее проходи. Модель ООН ассамблея также проходи. Стена здесь и там дырка-пробоина, пистолет Тревор Стоунфилд пуля. Лавка возле стена выбывший игрок сиди, агент Линг, агент Тибор, Отто, Бокара. Спокойно, твердо смотри направление данный боевик, возмездие план вынашивай.

Следом затем многая игрок очередь образуй возле данный боевик. Делегат Антигуа, Латвия, Лесото. Делегат Науну, Намибия, Нигерия. Никто роман «Сайлес Марнер» не читай, реферат грядущий страшись. Каждый желай, что агент моя «удар журавля в полете» наноси да превращай беспомощный инвалид.

Донесение двадцать четыре

Начало рапорт номер двадцать четыре боевик моя, агент номер 67, место действия жилище Седар столовая. Занятие праздничный обед. Причина День Благодарения. Пригород поселок ______________. Также присутствуй: отец одышливый корова, мать курица, брат свин собака, сестра кошка невидимка. Рука взаимно держи, что цепочка образуй вокруг стол. Религиозный псалом ___________ читай. Благодарность возноси, что захватническая война победа. Радуйся, что индеец абориген племя _______________ истребляй.

Для протокола: агент моя кишечник постоянно изнуряй типичная диета американская семья. Жареный птичий ножка от полковник Сандерс. Прочий жареный да тушеный мясо. Необъятный выбор сыр. Молочный продукт различный скот. Средний американский гражданин кишечник закален, как сталь. Планета каждый закоулок кухня поедай. Крахмал многая источник привыкай, кукуруза, рис, пшеница, картофель. Кулинарный рецепт новизна желудок гибкость поддерживай: фондю, дим-сам, говядина по-веллингтонски. Тяжелый продукт выносливость тренируй: лазанья, буррито, пирожок «твинки» жареное тесто.

Всё изобилие, всё красота, что божество создавай, американский рот-хайло отправляйся, желудок мощный варись, анус луженый испражняйся.

Пищевая промышленность день и ночь тяжко трудись, новое блюдо мутный поток рожай, новое извращение вымышляй: бифштекс по-татарски, жареный зефир маршмеллоу, аспартам. Многая микроволновая печь постоянно попкорн стреляй. Пицца много-много колесо духовка забивай. Еще пицца запас замороженный колесо морозилка лежи.

Мать курица коготь щека уцепи данный боевик, прищеми да трепли.

– Я разрешила Пигмею приготовить какое-нибудь национальное блюдо. При условии, что он не будет у нас на кухне коз резать.

Утром сегодня агент моя тихо, вежливо позволение испроси курица мать, что привычное блюдо приготовь, как на родина. Разговор кухня происходи, где много-много утварь кулинарная скопление. Лицо гримаса умильно сложи данный боевик, глаз большой жалобный делай, как сентиментальный детский кинофильм, да слеза голос подпусти. Довод используй, что курица мать вечно ишачь перед плита, изысканное кушанье готовь для большой семья. Умоляй, что сегодня данный боевик забота отблагодари, семья услужи, обед хороший приготовь. День благодарения как раз уместно.

Теперь наблюдай, как брат свин собака жареный мясо рот положи да жуй.

Мать курица мясо вилка держи перед самый нос. Нюхай да осматривай.

– Слыхали новость? Гвена арестовали! – мать курица голос понижай. – По подозрению в растлении Тревора… Кто бы мог подумать: Гвен Стоунфилд! А в церкви над гробом слезами обливался. Вот чудовище! Родного сына, да еще и в грубой форме…

Блюдо поваренная соль доброе количество содержи. Мясо много-много сочный кусок, гарнир рис вареный да картофель, всё жирный соус купайся, тоже соль изрядно содержи. Жажда острая возбуждай. Желание, что вода обильно поглощай.

Брат свин собака пей глотай, сестра кошка, отец корова, мать курица – все жадно хлебай огромный стакан.

Поваренная соль эффективно жажда вызвай.

Мать курица вилка верти, мясо внимательно изучай.

– Представляете, вскрытие показало, что у Тревора там шрамы! – Мать курица голова склони, клюв осторожно волоконце красное отщипни. – А еще разрывы мягких тканей, или как их… свежие совсем!

Отец одышливый корова вилка шумно обнюхивай.

– На вкус даже приятно. Но такой говядины, честно говорю, я еще не пробовал.

Агент моя поясни, что родина данный боевик говядина не еда. Культурная традиция говядина охраняй, как меньший брат. Любимое домашнее животное считай.

Брат свин собака вилка замри между тарелка и рот. Глаз внимательно кусок изучай.

– Это говядина?. – Свин собака глаз подними направление данный боевик. – Ты что, говядину нам приготовил?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза