Читаем Пигмей (Pygmy) полностью

Брат свин собака кнопка жми – делегат Руанда розовый пузырь через ухо вылетай. Другая кнопка жми – делегат Руанда мозг обратно сожмись да череп заскочи, делегат улыбайся, кушай гашиш, бусы бренчи на мускулистая грудь. Еще кнопка туда, сюда – делегат череп взорвись, затем соберись. Взорвись, соберись. Вперед, назад.

– Прекрати! – Сестра кошка невидимка возле мать склонись да палец веко подними. – Чем ты их накачал?

Брат свин собака фильм вперед-назад гоняй, череп взрывайся, шары наслаждения колыхайся.

– Сиськи вырежу, трудно, что ли… Шестнадцать колес извел, все, что было! Следующий раз ты покупаешь.

Сестра кошка небольшой цилиндр извлекай, палец кнопочка – цилиндр луч свет испускай. Возле мать опять склонись да веко подними-посвети. Мать зрачок не реагируй. Сестра кошка палец сонная артерия положи.

– Пульс неровный… Нуты дебил! Цилиндр лучик слабее, еще слабее, совсем

погасни. Сестра кнопочка тереби, право-лево тряси. Безрезультатно.

– Молодец, ма! Сообразила, где батарейки взять.

Сразу затем отец одышливый корова ширинка мокрое пятно распустись, как цветок. Сестра нос кулак зажимай.

– Фу… Папка обоссался. Чего стоишь? Переодевать кто будет?

– А почему я? Сама переодевай. Прошлый раз на меня орала, что тальк везде рассыпал…

Телевизор экран Тревор Стоунфилд курок нажимай. Кольт «детектив спешл», класс «курносый», калибр 38 мм, УСМ двойного действия, металлический корпус, длина ствола пять сантиметров. Дуло огонь вылетай – бабах! Делегат Восточный Тимор феска лопни.

– Во-первых, тогда мать обмочилась. А во-вторых, переодевала я. Так что не фиг!

Телевизор экран самка делегат Эфиопия булки пышное колыхай, пока рука прическа поправляй, кость через шиньон, стиль афро.

Брат свин собака пульт тереби вперед-назад.

– Я по студиям звукозаписи удочки раскидал. Идеальный материал для хип-хоп видео. Шесть концернов уже откликнулись, хотят купить. Это реальный вариант, гораздо лучше, чем какой-нибудь службе новостей слить по дешевке.

Телевизор экран Тревор Стоунфилд анфас, глаза голубая молний пускай, лицо желтый волос обрамляй.

– Этот придурок мне ананас прострелил, – сестра кошка говори.

Изображение пуля пробивай пластиковый ананас подделка, что тюрбан сиди, вокруг разный фрукт подделка. Ананас много-много желтый осколок давай. Изображение сестра кошка невидимка под стол ныряй.

Брат свин собака глаз телевизор не отрывай да сообщи:

– Говорят, старина Тревор был пассивный гомик. Махровый такой, без дураков.

Следом затем брат, сестра и данный боевик молча сиди, телевизор смотри. Сисяндры сперва колыхайся, затем мертвый падай. Булки играй, затем кровь брызги орошайся. Самец делегат Кайманские острова пуля лоб получи. Самец делегат Бермудские острова пуля грудная клетка получи, что дикобраз игла украшение.

Отец одышливый корова штаны бури продолжай. Мать курица рот слюна пускай.

Наконец сестра кошка невидимка вставай, зеркальце карман доставай. Отец ноздря подноси. Мать ноздря подноси.

– Ладно. Еле дышат, но жить будут.

Брат свин собака глаз экран не отрывай да говори:

– Уходишь? А журналюги? Там же мышь не проскочит.

Сестра кошка невидимка кушетко приближайся, где агент моя сиди. Баночка черный краска из карман извлеки да крышка откупорь. Палец краска окуни, что и раньше черно, да теперь свежий слой. Перед лицо помавай данный боевик.

– Ну что, Пигмей! Готов быть настоящим шпионом? – Сестра черный краска наноси кожа лицо данный боевик. Палец вокруг глаз касайся, вокруг губа осторожно гуляй. – Шпион должен быть хитрым, как лиса. Умеешь хранить секреты?

Сестра кошка палец щека касайся данный боевик.

Телевизор экран изображение самка делегат Новая Зеландия, что шары наслаждения колыхай.

Агент моя член боевой-половой штанина ползи, как червяк.

– Умеет ли Пигмей прятать чувства и мысли, как настоящий шпион?

Телевизор экран Тревор Стоунфилд револьвер перезаряжай.

– .. Сестра кошка невидимка черная краска нос покрывай данный боевик.

– Готов ли Пигмей переступить роковую черту?

Телевизор экран изображение силуэт агент моя, что за трибуна притаись. Рядом боевик Магда силуэт. Сразу затем агент моя изображение потолок воспари – вжих-ча! – переднее сальто, рука раскинь да пикируй, «прыжок рыси». Тулово полет маятник качай, пуля уклоняйся. Нога вперед, цель – Тревор сучка Стоунфилд. На цель плечо приземляйся, колено право-лево светло-желтый голова охвати, как рысь. Бедро резко – хряп! – поворот, череп отломи, где пятый шейный позвонок. Громкий щелчок, мгновенный смерть. Цель обезглавлен. Цель тулово плавно вались, агент моя верхом сиди, как рысь. Цель поджилки дергайся, мертвый зрачок удивление застынь широко. Тревор сучка Стоунфилд, что супермаркет питьевой салон содомия подвергайся. Голова мертвец набок повисни. Вокруг сисяндры рыдай, кровь обрызгано. Много-много труп делегат агония трясись. Тревор Стоунфилд уничтожен. Весь надежда, мучение, мечта, весь ненависть и страсть – уничтожен.

Лицо агент моя черная краска покрывай, теперь невидимка. Агент моя замечай:

– Милосердие надо прояви. Тревор не совсем плохой личность бывай, пока живи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза