Читаем Пигмей (Pygmy) полностью

Сразу затем агент моя улыбнись да чисто, громко здоровый смех испусти. Советуй, что Тревор сучка возрадуйся. Сообщи, что много-много жестокий садист на жизненный путь повстречай. Много-много возможность, что кровавый взбучка получай. Можно не переживай.

В заключение подчеркни агент моя, что нет любовь направление данный боевик. Тревор сучка люби не человек. Люби ситуация, когда жертва становись. Всякий раб тайно хозяин-истязатель обожай.

Дежурный свет серебристый дуло отражайся. Тревор сучка щека блести-отражайся. Глаз голубой щедро вода испускай. Лицо искази да возрыдай, тулово содрогайся. Через плач воскричи:

– А может, еще раз?..

Для протокола: Божество всегда верный пример подавай. Каждый боевик пример следуй обязан. На ближний свой так смотри, как Божество на всякий человек смотри. Сегодня важная ночь: еще шаг сделай данный боевик, еще вернее лютый смерть заслужи.

Агент моя извинись, отвечай, что негоже ценный сперма на мужской анус переводи, когда нужно для миссия да будущий эмбрион. Добавь, что бизнес, ничего личного.

Сразу затем развернись данный боевик да прочь зашагай. Дальше, дальше. Позади Тревор сучка да револьвер пуля. Голова прямо смотри, внятно напоследок цитируй славный смутьян, несгибаемый революционер Че Гевара:

– Стреляй, трус! Убьешь человека, только и всего.

Не спеша нога шагай данный боевик. Дыхание мало-мало задержи, пуля удар между лопатка ожидай.

Донесение девять

Начало рапорт номер девять боевик моя, агент номер 67, возвращение жилище приемный семья после школьный ритуальный танец. Сперва автобус маршрут ________, затем маршрут ______________. Затем пеший бросок, улица ___________.

Для протокола: позвоночник данный боевик невредимо, пуля воздействие не испытуй.

Пока иди агент моя, много-много славный герой мемориал встречай. Различный памятник великий американский воин, внешность как Ленин. Изображение лик светись-нависай. Статуя полный рост вращайся. Отважный куриный вояка, боевой кулинар полковник Сандерс, образ навек свяжи-пропитай горелый запах, что жертвенное мясо источай. Знаменитый командир окорочок. Борода клинышек, да вечно горящая жаровня блик на очки.

Для протокола: жилище приемный семья сюрприз уготовь.

Пока агент моя центральный вход замок отпирай, черный тень-силуэт через лужайка замечай, быстро-быстро. Тень силуэт лужайка периметр обеги, дерево заскочи, нижняя ветка, затем выше, дерево каштан американский. Листва тень укрывай. Сразу затем тень силуэт на ветка появись, рядом окно спальня сестра кошка невидимка.

Тень ловко, бесшумно, может, агент Чернок? Маскировка на местности грамотно, может, агент Линг? Может, агент Танек дерзкая попытка, что сперма сестра засади.

Сейчас можно так: агент моя нога – жжих! – как пружина, «шкода белки-летяги», черный тень перехвати да не позволь, что сестра кошка невидимка насилие пострадай, пока спи.

Сразу затем черный тень силуэт лунный свет угоди. Бледно свет водянисто. Не злодей насильник окажись, не взломщик. Рука да нога, что окно лезь, одежда черно, лицо тоже черная краска. Сестра кошка невидимка.

Агент моя голова бесшумно цитируй идеологический деспот, пламенный оратор Лев Троцкий: «Восстание – это искусство и, как всякое искусство, имеет свои законы».

Сестра кошка невидимка сумка груз обладай, на вид тяжело. Сперва окно залезай, затем сумка груз затаскивай. Ни один собака соседский не возбреши. Ни лампа свет моргни.

Цитата: «Восстание – это искусство и, как всякое искусство, имеет свои законы».

Анализируй луна положение данный боевик, широта и долгота учитывай, плюс сезонная поправка. Время суток определяй 1:07, погрешность измерения двадцать четыре секунды. Жилище приемный семья темно оставайся. Спальня окно бесшумно затворись. Агент моя снова один. Замок отпирай да жилище заходи.

Донесение десять

Начало рапорт номер десять боевик моя, агент номер 67, перемотка направление предыдущая подготовка, спарринг-зал _____________, страна ________. Дата прошлое на многая года.

Для протокола: данное донесение история подготовки агент моя эпизод освещай.

Занятие техника рукопашного боя, ранний этап.

Место действия: стандартный учебный спарринг-зал. Окно отсутствуй, один стена зеркальный. Цементный пол много-много старая кровь пятно.

Каждый боевик разучивай «гиена в прыжке», удар пятка разворот. Боевик Танек. Боевик Бокара. Боевик Павел. Особое усердие боевик Павел, агент 43. Спарринг-зал стена вибрируй, следствие крик боевой. Сочный шмяк много-много, когда пятка тело ударяй. Воздух пот боевой провоняй, хлорка провоняй, что старый кровь боевой замывай да не справляйся.

Агент моя нога окружность рисуй, пятка боевик Магда череп расшибить пытайся. Боевик Магда поднырни да тоже «гиена в прыжке» пробей, прямо ухо данный боевик. Агент моя голова звени, временная глухота.

Ярко светильник флюоресцентно, тень отсутствуй, только электричество зуди, что фон для сочный шмяк. Боевик Танг спаррингуй боевик Чернок. Боевик Шина спаррингуй боевик Линг. Боевик Павел убивай боевик Бобун, агент 11.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза