Читаем Пифагор. Том II полностью

Джайнской вере были свойственны такая широта и отсутствие догматического подхода, что любой, кто проповедовал и практиковал три отличительные черты джайнизма: ненасилие, самоконтроль и аскетизм вместе с Тремя Драгоценностями, то есть с правильной верой, правильным знанием и правильным поведением, рассматривался как преданный джайн. Последователи пути Махавиры, независимо от их касты, цвета кожи, возраста и верований могут справедливо рассматриваться как джайны. В джайнских писаниях говорится, что и в других галактиках, на других планетах в настоящее время существуют джины, проповедующие принципы джайнизма во всей их чистоте и славе.

Ненасилие — это краеугольный камень джайнской религии. Она учит тому, что надо позволять жить всем другим и верит, что жизнь слишком священна, чтобы наносить ей вред даже в её мельчайших формах. Запрещается даже уничтожение травы и деревьев, и существуют предписания против бесполезной траты воды, воздуха, тепла и других ресурсов. Таким образом, экология, о которой можно так много услышать в наши дни, автоматически сохраняется под эгидой джайнских принципов.

Принцип неодносторонности пытается найти единство, исходя из разных точек зрения, и признаёт, что элемент истины присутствует во всех религиях, которые являются лишь различными подходами к проблемам человечества с разных точек зрения. Это помогает разрешить ненужные противоречия до такой степени, что эта доктрина неодносторонности рассматривается как принцип интеллектуального ненасилия.

Хотя джайнизм и был назван Пифагором «духовной математикой», его базовый подход в своей основе прост и естественен. Золотое правило «обращайся со своим соседом так, как хочешь, чтобы обращались с тобой» расширяется здесь до всего творения и доводится до своего логического завершения в принципе ненасилия. В действительности, это золотое правило — родоначальник принципа ненасилия, которое, в свою очередь, требует самоконтроля, а чтобы практиковать самоконтроль, человек должен практиковать аскетизм. Таковы отличительные черты всей джайнской философии.

Этический дуализм джайнизма не только разрешает, но и рекомендует самоубийство в старости посредством поста (уморение себя голодом после выполнения своей миссии на Земле, на санскрите — «саллекхана»). При этом пренебрежение к собственной жизни уравновешивается с трогательной заботой по отношению к другим живым существам. Джайны практикуют строжайшее вегетарианство, вплоть до стерилизации воды.

Не следует думать, что джайнизм проповедует атеизм. Наоборот, джайнизм верит в потенциальную способность каждой души достичь божественного состояния.

Если следовать пути джайнизма, то он, в конечном счёте, приведёт к счастью как каждого отдельно взятого человека, так и всё общество. Джайнизм утверждает, что не существует никакого существенного конфликта между двумя людьми, между человеком и обществом и человеком и государством. В действительности они взаимозависимы, и такая взаимозависимость существует не только между двумя людьми, но и между человечеством и животным миром и всей природой.

Еще можно добавить, что значительное место в джайнисткой ритуалистике занимают паломничества в святые места и связанные с ними посты и праздники. Многие из них совпадают с общеиндийскими. Обрядовая жизнь джайнов-мирян в своих основных частях повторяет индуистский жизненный цикл. Однако Махавира неустанно повторял, что все эти внешние ритуалы, паломничества, песнопения и молитвы в джайнизме и любой другой религии никогда не приведут к освобождению, к мокше. Ритуалы лишь немного, совсем чуть-чуть, улучшают карму. Вардхамана призывал своих последователей ежедневно заниматься практической йогой и вести строго аскетический образ жизни.

Джайнизм, как и индуизм, относится к числу национальных религий Индии. Однако в отличие от последнего, ортодоксального, то есть опирающегося на Веды, на ведический канон, джайнизм — это не ортодоксальное учение. Джайнизм отрицает непогрешимую святость и авторитетность Вед, существование Личности Бога-Творца и неколебимую значимость жертвоприношений — как пути для достижения конечного освобождения. Отвергает джайнизм и претензии брахманов на господствующее положение, отвергает и сословно-кастовое деление общества, придавая первостепенное значение ненасилию — ахимсе, отшельничеству, молчанию, аскетизму, духовной и физической практике, одиночеству монашеской жизни, как условию высшей праведности. Эти черты роднят его с буддизмом. Дорогие мои, порой мне кажется, что джайнизм и буддизм — ветви одной «религии», так много в них общего. Я бы даже назвал джайнизм и буддизм — чисто земной практической йогой, не имеющей никакого отношения к религии. Но различные ученые уже приклеили к джайнизму и буддизму ярлыки вер, называя их «религии».