Наверное, самое интересное и занятное из подобного рода ранних упоминаний — эпизод из жизни Пифагора, описанный поэтом-философом Ксенофаном, который являлся приблизительно ровесником нашего героя и, несомненно, был лично знаком с ним:

(Ксенофан. фр. В 6 Diels — Kranz) [1]

Нет сомнений, что Ксенофан здесь иронизирует, говорит о взглядах своего «коллеги» с некоторой долей юмора. А имеется в виду конечно же то самое пифагоровское учение о метемпсихозе — переселении душ.

На основе таких свидетельств, понятно, биографию не напишешь. А те античные авторы, которые сообщают уже некоторые детали, подробности о жизни и деятельности, личности Пифагора, жили, к сожалению, намного позже — спустя 100–200 лет (Геродот, Платон, Аристотель и др.). Самого Пифагора они видеть никак не могли. Потому-то часто неясно, насколько их рассказы соответствуют действительности. Ведь Пифагор был такой фигурой, вокруг которой сразу начали складываться различные легенды, факты перемешивались с вымыслами.

Ну а пышным цветом литература о нем расцвела еще через несколько столетий, на закате античности — в первые века нашей эры. Именно этим временем датируются дошедшие до нас полностью биографии Пифагора. Одна из них входит в состав известного сборника жизнеописаний древнегреческих философов, составленного неким Диогеном Лаэртским на рубеже II–III веков (Диоген Лаэртский.О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. VIII. 1-50). Ближе к концу III века появилась «Жизнь Пифагора», принадлежащая известному философу Порфирию, одному из главных представителей неоплатонизма — влиятельнейшего в позднеантичную эпоху религиозно-мистического течения философской мысли. А еще позднее довольно большой труд, который в русском переводе тоже часто именуется «Жизнь Пифагора» (хотя более точным переводом было бы «О пифагорейском образе жизни»), был написан Ямвлихом — также неоплатоником, учеником Порфирия.

Всеми названными биографиями нам неизбежно придется пользоваться при реконструкции жизни нашего героя. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что хотя в этих сочинениях, в отличие от более ранних, налицо полное изобилие ярких, красочных подробностей и деталей, далеко не во всем авторам их можно доверять. Ведь с пифагоровских времен прошло почти тысячелетие! И за столь долгий срок личность древнего мудреца успела, выражаясь метафорически, полностью облечься в ткань мифа.

Итак, приходится признать, что о Пифагоре мы знаем мало, очень мало достоверного. А значит, в книге, которую открыл читатель, заведомо будет много гипотетичного, предположительного. Но такой путь представляется нам более плодотворным, чем тот, что преобладает в современной исследовательской литературе и полностью отрицает всё существующее предание. О Пифагоре мы не можем с уверенностью сказать ничего или почти ничего — утверждают скептики. Попробуем показать, что это не так, что Пифагор — это все-таки не «черная кошка в темной комнате, которой к тому же там нет».

Глава первая Эпоха рационалистов и мистиков

Бурное время

Личности многих выдающихся деятелей прошлого — особенно таких, о которых известно мало, — могут быть значительно лучше поняты, если говорить о них не изолированно, а в неразрывной связи с эпохой, в которую они жили. Несомненно, лучше всего так поступить и в нашем случае. Итак, что же это такое — эпоха, в которую жил Пифагор?

Вот кратчайшая, тезисная характеристика так называемой архаической эпохи (или эпохи архаики) из современного популярного издания «Архаическая эпоха (VIII–VI вв. до н. э.). Резкий подъем во всех областях жизни. Повторное формирование государства [2], рождение полисной цивилизации. Расселение греков по берегам Средиземного и Черного морей» ^{3}.

Наверное, нужно объяснить, почему этот исторический период получил такое название. Термин «архаический» происходит от греческого слова архайос(«древний, изначальный»). Когда этот термин утвердился в науке (а это было еще в XIX веке), архаическую эпоху считали древнейшей в истории Греции. А потом, когда стало известно, что это не так, название решили не менять, поскольку оно уже прочно укоренилось.

Честно говоря, подобное обозначение несколько дезориентирует. Ведь слово «архаика» в обыденном сознании образованного человека однозначно ассоциируется с чем-то устаревшим, косным, малоподвижным… Суждение «Это архаично!» во многих ситуациях отдает откровенным негативом. Между тем величайшей ошибкой было бы воспринимать эпоху греческой архаики в подобном духе. Напротив, более динамичного времени в истории Эллады, пожалуй, просто не существовало ^{4}.