— Проверь, — Антон указал на рацию, закрепленную на лямке рюкзака друга.

Костя нажал кнопку:

— Прием.

Динамик хрипло повторил его голос.

— Давай до Мира, а там вправо по пухляку.

— Решил погонять?

— Да вроде за пару дней-то размялся, попробуем, — Антон оттолкнулся палками и скользнул вниз.

Снег лип к стеклам масок. Белая пелена была лишена ориентиров. Это похоже на свободное падение. И только скрип лыж, попеременно врезающихся в наледь трассы, все еще напоминал о существовании гравитации. Ниже метров на пятьсот, как и говорил Костя, облачность рассеялась, сделав видимость приемлемой. Свежевыпавший снег почти скрыл лыжную колею, уходящую с основной трассы на не подготовленный склон. Костя остановился.

— Уверен? — спросил он подъехавшего Антона.

— Да вон же накат! Крюком тянется. И дальше снова выходит к дороге. Не заблудимся, — ответил Антон.

— Ок.

Вдали громыхнуло. Может, это разошелся трещиной ледник, или обвалился слой фирна, рокотом предупреждая об опасности. Сквозь туман видно не было. Горы снова пытались говорить, но солнце не обманешь. Сегодня оно пристально смотрело в ущелье, заставляя туристов снимать пуховики. Нагретый к полудню воздух восходящим потоком взобрался на гору. Он быстро разогнал туман, очистив от него лыжную трассу. Теперь солнцу ничего не мешало наблюдать за представлением. Горы опять проиграли.

Антон ехал первым. Склон плавно спускался вниз, а затем снова набирал высоту, лениво вползая на холм толстым слоем снега. Костя видел, как Антон перенес вес тела на пятки, чтоб носки лыж не зарывались в сугроб. Проторенная кем-то лыжня двумя полосками каемок огибала холм, похожий на перевернутую собачью миску. Антон ускорившись съехал с наката и направился к вершине. Снежная пыль взмывала за его спиной, словно озлобленная мошкара. На подъеме Костя нагнал друга. Антон был на вершине, Костя на подошве возвышения, метрах в пятидесяти, ниже друга. Костя, посмотрел вверх. В освободившемся от облаков небе он видел красный шлем Антона. Костя хотел окликнуть друга, предложить сделать привал, но его опередил утробный звук, похожий на бас мощного сабвуфера. По вершине холма пробежала длинная трещина, и часть склона, тяжелой массой рухнула вниз. Антон почувствовал, как его левая нога, теряя опору, проваливается в пустоту. Нарост снега, образовавшийся с подветренной стороны, больше не удерживала корка льда, рассеченная лыжей Антона…

Солнце смотрело внимательно. Правила не должны нарушаться. Снег не может падать вверх…

Грохот закончился так же быстро, как затихает сабвуфер проехавшей мимо тонированной девятки. Туман услужливо рассеялся, не мешая солнцу наблюдать.

Антон бежал вниз, туда, где минуту назад стоял его друг. Он видел разбросанные по склону вещи: шлем, рюкзак, перчатки, но их хозяина нигде не было. Антон метался из стороны в сторону, как собака потерявшая след. Кричал. Звал. Но горы умеют молчать.

Опомнившись, Антон достал телефон. Дрожащие пальцы несколько раз промахивались мимо нужных клавиш, пока не набрали комбинацию 112.

— Алло! Алло бл. дь!!! — орал он оператору в трубку, визгливым от паники голосом, — Нужна помощь! Лавина! Там человек!

Глава 6

Кабардино-Балкарская республика, склон Эльбруса, близ станции Мир

начало марта 2024 года

Темно. Трудно дышать. Тело сжато тисками. Невозможно пошевелиться. Виски пульсируют давлением. Капли пота стекают с шеи на лицо и лоб. Кажется, я вишу головой вниз. Где я? Машинально, как учили, пускаю струйку слюны. Липкая дорожка ползет по щеке в сторону переносицы. Значит все-таки головой вниз. Холодно. Пытаюсь вспомнить хоть что-то. Мысли не вяжутся. Кричу. Голос тонет в пустоте. Воздуха все меньше. Нельзя паниковать. Нужно замедлить ритм сердца. Пытаюсь дышать медленно. Четыре секунды вдох, восемь секунд выдох. Вдох, выдох. С трудом получается расшевелить затекшие пальцы левой руки. Ногти шкрябают что-то холодное, хрустящее. Снег. Я знаю что это.