Облокотившись о перила крыльца, Юльку выгнуло дугой, и едкая жижа, брызнув фонтаном, полилась в полисадник.

— Юлю бы уложить. — сказала Лизка. — Пусть проспится. А то если Будулаю в таком виде привести, пиздец нам будет.

Юльку отвели в дальнюю комнату и положили на военную пружинную койку. Тим принес тазик:

— Слышь, малая, только в кровати не блюй. Вон, если что корыто рядом поставил. Поняла?

— Угу, — промычала Юлька, чувствуя, как подкатывает новый приступ тошноты.

— Тим! — крикнула Надька из соседней комнаты. — Мне Катюха звонит. У Михи Галопа сегодня тоже хата лысая. Дискотеку там замутили. Зовут.

— Бля, — выдохнул Тим, — а с этой че делать? — показывая на Юльку, спросил он.

— Да пусть дрыхнет. Проспится, домой пойдет, — заканючила Лизка, услышавшая имя Мишки Галопа.

— Ладно. Ерш, начисляй. По одной раздавим и айда в ночник до Светки, чтоб в гости не с пустыми руками.

* * *

— Тим, ты что ли? Отвали. Херово мне, — пролепетала Юлька.

Чья-то рука вдавила её голову в подушку.

— Заткнись, сука, и не дергайся, — прошептал Юле на ухо хриплый бас.

Девочка почувствовала, как колючая щетина, впивается ей в шею. Смрад больных зубов вперемешку с многодневным перегаром ударил в ноздри. Она попыталась обернуться. Тело не слушалось. Ее крепко держали. Локоть нападавшего больно давил Юльке в спину. Юлька закричала. Но крик утонул в подушке. Сильная рука, схватив волосы девочки, держала ее голову лицом вниз, не давая возможности сделать вдох. Тошнота подкатывала к горлу…

Юля стояла в темной комнате. Она видела кровать. Видела себя с раскинутыми в стороны руками и ногами. Видела, как судорожно дергается ее тело, поддаваясь приступу рвоты, как звонко бряцают безделушки на запястье, среди которых особым серебряным голосом, подпевал медальон.

Все тянулось слишком долго. Пьяное животное никак не могло до конца справиться с сильной Юлькой. Пытаясь ее скрутить, толстяк заходился одышкой, наваливаясь Юльке на спину. В шуме собственного кашля он не слышал, как открылась входная дверь.

Тим влетел в комнату. Удар ножа пришелся точно в шею. Фонтаном брызнула кровь, пульсирующая поднятым от возбуждения давлением. Следом, пьяно спотыкаясь, вбежала Надюха. Тим бил без остановки. Мертвое тело его отчима сползло с кровати на пол. Его свиные глаза, полные ненависти и отупения, мертво уставились в пустоту. В той пустоте они видели девочку.

Юлька смотрела, как Надька лупит ее по щекам, как, разжимая ей пальцами рот, пытается освободить его от рвоты. Как неумело пытается делать искусственное дыхание, ударяя маленькими кулаками по Юлькиной груди, стараясь достучаться до остановившегося сердца. Юльке было жалко Надюху. Было жалко Тима. И Генку отчего-то тоже было жалко. Но больше всех ей было жалко Будулая, которому снова выпала дурная судьба хоронить свою вторую Юлю.

Тиминого отчима унесли первого. Съехавший на пол матрас багровел пятном. Юлькино тело так и лежало на кровати, раскинув в стороны обмякшие руки. Браслет свисал с ее запястья, застряв медальоном в плетенье кроватных пружин. Когда тело перекладывали на носилки, зацепившийся кругляш разомкнул звено, медальон упал, и прокатившись несколько сантиметров, завалился в щель между половыми досками.

Спустя семь часов, когда в комнате затихли все звуки и последний полицейский ушел, погасив за собой свет, черная крыса выползла из гнезда с пищащими крысятами. Обнюхав незнакомый блестящий предмет, подхватила железку зубами, по-хозяйски потащив теплую штукенцию в свое жилище.

Глава 28

Смоленская область

Осень 2022 года

Чем дальше продвигается наука, тем больше у нее появляется вопросов. Фундаментальные вещи перестают работать, и то, что ранее казалось незыблемой догмой, отправляется в мусорное ведро истории, уступая место новым открытиям.

Я не особо верю в мистику. Точнее сказать, я просто никогда не задумывался над этим. Для меня все необъяснимое всегда жило где-то там: в книжках Кинга, в голливудских фильмах с диссонирующей музыкальной подложкой, в страшных историях у костра, в детских ночных кошмарах. И, вероятно, это «там» так и осталось бы именно там, в далеком прошлом, пылясь вместе с Кинговскими страшилками на задворках моей памяти, но случилось то, что случилось.

— Папа, а ты веришь в призраков? — однажды спросила у меня дочь.

Я уже было открыл рот, чтоб категорично выдать какую-нибудь мужицкую банальность, но решил действовать иначе.

— Давай подумаем. — предложил я Машке. — Вот ты когда-нибудь видела приведение?

— Ну… — задумалась Машуха.

— Только честно. Так, чтоб прям была уверена.

— Нет, — призналась дочь.

— Хорошо. Я тоже не встречал. А, допустим, кита видела?

— Кита, который в океане?

— Да, обычного синего кита.

— Нет.

— Но ты же знаешь что они существуют?

— То есть призраки реальны?

— Машуха, я не знаю. Честно. Но запомни одно правило: пока не доказано обратного — все возможно. Даже если мы того не понимаем.

* * *