И, разумеется, она обладала доступом к медпрепаратам.

В самом ли деле эта женщина умертвила много больных?

– Инспектор Джейкоби зачитал вам ваши права?

– Да зачитал я, зачитал. Могу и по второму кругу пойти, – ответил мой напарник, нависая над задержанной в нескольких сантиметрах от ее лица. – Вы имеете право сохранять молчание. Если вы откажетесь от этого права, любые ваши слова могут быть использованы против вас в суде. У вас имеется право на защитника. Если у вас нет средств на защитника, государство предоставит его бесплатно. Вы поняли свои права?

– Оставьте ее в покое! – выкрикнул кто-то из глубины раздевалки. – Что она вам сделала?! Отпустите ее!

Группа санитаров подхватила эти слова и принялась ритмично скандировать:

– От-пус-ти-те! От-пус-ти-те!

– Хватит! – рявкнула я, с размаху врезав по железной дверце ладонью. Народ сразу потерял воодушевление, и речевка затихла.

– Так вы поняли свои права или нет? – вновь потребовал Джейкоб и.

– Да. Поняла.

– Почему вы побежали, Мари?

– Я испугалась.

– Чего испугались?

– Полиции.

– Слушай, а кроме пуговиц, что-нибудь есть? – тихо спросила я Джейкоби.

– Вот это все ее, – ответил он, показывая на ворох скромных тряпок и туалетных принадлежностей, вываленных на скамейку. Самым смертоубийственным предметом из них был томик женской прозы Даниэлы Стил. Я вытряхнула сумочку Мари, обнаружила старенький бумажник, дешевую пластиковую косметичку, пурпурную расческу, просроченный телефонный счет и куколку размером с мой большой палец.

Куколка была явно самодельной, из черной шерстяной пряжи с нанизанными цветными бусинками.

– Это что?

– Так просто. Талисман на удачу…

Я вздохнула, бросила куколку обратно в сумку.

– Ну, мисс Сен-Жермен, вы готовы?

– Я еду домой?

Пока мы с Джейкоби направлялись к себе, то есть в Дворец правосудия, в компании с Мари Сен-Жермен на заднем сиденье, я просчитывала действия на ближайшие сорок восемь часов. Ужасно хотелось поскорее узнать, не обнаружила ли чего-нибудь Клэр по ходу аутопсии маленького Джей-ми; не допустил ли убийца ошибку; нет ли какой-нибудь связи между Сен-Жермен и Гарзой…

Но самую большую надежду я питала на признание.

Черт возьми, наконец-то пошла реальная работа!

У нас на руках подозреваемый!

Глава 120

Сенсационный репортаж Синди, занявший всю первую полосу и повествовавший про «Загадочные метки смерти», уже вовсю расходился из газетных киосков, когда мы эскортировали Мари Сен-Жермен сквозь парадные двери Дворца правосудия.

Шеф ухитрился кое-что скормить прессе, однако чем дальше, тем сильнее от непрерывного хождения по кругу у меня болела голова. Четыре часа мы просидели с Джейкоби, допрашивая Мари. Отмечу при этом, что невидимая комнатушка за односторонним зеркалом была битком набита нашими инспекторами, не говоря уже про сотрудников прокуратуры во главе с окружным прокурором. Шеф, разумеется, не отходил от него ни на шаг.

На целый час нас удостоил своим присутствием сам бургомистр.

За все это время мы узнали, что Сен-Жермен родилась на Гаити, что она не является гражданкой США, хотя и прожила у нас почти двадцать лет.

И все. Скукожившись на стуле, она то и дело принималась рыдать.

– Я никого не убивала… я не делала ничего плохого… я хороший человек…

– Да прекратите, наконец! Сколько можно сырость разводить! – пристукнул Джейкоби кулаком по столу. – Объясните лучше насчет этих пуговиц, чтоб им провалиться! Или – клянусь Богом! – я позвоню в Миграционную службу, и к вечеру вас в кандалах выгрузят в Порт-о-Пренсе!

Ясное дело, Уоррен хватил через край, но я не стала его поправлять.

Плечи Мари Сен-Жермен затряслись. Она закрыла лицо руками и пролепетала:

– Я больше не хочу говорить… вы мне все равно не верите…

Если ее следующими словами будут «Где мой адвокат?!», нам каюк!

– Ладно, Мари, хорошо, – поспешила я вмешаться. – Инспектор Джейкоби не хотел вас пугать. Нам просто нужно разобраться, понимаете? Пожалуйста, расскажите, что вам известно.

Женщина протянула руку к стоявшей на столе коробочке салфеток и высморкалась.

– Итак, Мари, почему у вас в шкафчике раздевалки хранились эти пуговицы? Давайте начнем именно с них.

Она отвернулась от Джейкоби и прямо-таки впилась умоляющими глазами мне в лицо, в зрачки. Ну ничем не напоминает убийцу – хотя я тертый калач и знаю, что внешний вид бывает куда как обманчив.

– Мы так делали в фельдшерской школе, – сказала Мари Сен-Жермен. – Дома. Клали монетки или ракушки на глаза умершим, чтобы помочь им переправиться на ту сторону. Вы можете проверить, это очень легко, надо просто позвонить. Вы позвоните? – Чем больше она говорила, тем увереннее и напористее становился ее голос. – Маленького мальчика я нашла мертвым сегодня утром. Он ушел слишком рано, гораздо раньше своего срока, и я положила эти меточки. Чтобы Всевышний обратил на него особое внимание.

Я пододвинула стул поближе к Сен-Жермен и, преодолевая немалый внутренний протест, накрыла ладонью ее руку.