Читаем Пятый свидетель полностью

Именно такого ответа я и ожидал. Фриман была чертовски хорошим прокурором, но, с моей точки зрения, играла нечестно. Предполагается, что судебный процесс — это живое состязание фактов и доказательств при равном положении сторон в отношении закона и правил игры. Однако Фриман всегда использовала правила, чтобы скрывать или придерживать факты и доказательства. Она любила подковерную игру. Она не терпела света. Она его даже не видела.

— Андреа, послушайте. Полицейские забрали компьютер моей клиентки и все ее бумаги. Они принадлежат ей, и мне они необходимы, чтобы хотя бы начать выстраивать защиту. Вы не можете использовать все это в качестве обнаруженных в ходе следствия документов.

Фриман прикусила губу и сделала вид, будто действительно ищет компромисс. Представление было предназначено для меня.

— Вот что я вам скажу: как только мы узнаем, кого назначили судьей, вы обратитесь к нему с этой просьбой. Если судья велит мне их вернуть, я верну. В противном случае они мои, и я не стану ими делиться.

— Премного благодарен.

Она улыбнулась:

— Не за что.

Ее уклончиво-ироничный ответ на мое предложение о сотрудничестве лишь укрепил меня в мысли, которая зрела в моем подсознании с того момента, как я узнал, что обвинителем назначена Фриман: придется найти способ заставить ее увидеть свет.

5

В тот день в гостиной кооперативной квартиры Лорны Тейлор в Восточном Голливуде состоялось общее собрание сотрудников «Майкла Холлера и партнеров». Присутствовали, разумеется, сама Лорна и мой дознаватель Циско Войцеховский — поскольку это была и его гостиная, — а также моя помощница, младший партнер фирмы Дженнифер Аронсон (Баллокс). Я заметил, что Дженнифер чувствовала себя неловко в этой обстановке, и был вынужден признать, что обстановка действительно непрофессиональная. Годом ранее, когда работал над делом Джейсона Джессапа, я арендовал временный офис и теперь отдавал себе отчет в том, что для дела Треммел тоже лучше всего было бы иметь настоящее служебное помещение, а не ютиться в гостиной одного из сотрудников. Единственная проблема состояла в том, что для этого я был бы вынужден пойти на значительные траты, не имея пока отчислений от гонорара за фильм или авторских прав на книгу по этому делу — и это только в том случае, если такие планы удастся осуществить. Вот почему мне не хотелось делать последний шаг, но разочарование, которое я прочел на лице Дженнифер, подтолкнуло меня к принятию решения.

— Итак, начнем, — сказал я после того, как Лорна подала кому содовую, кому чай со льдом. — Я знаю, что это не слишком профессиональный способ руководить юридической фирмой, поэтому, как только сможем, мы подыщем себе офисное помещение. А пока…

— В самом деле? — перебила меня Лорна, удивленная этой информацией.

— Да, в общем, я это только что решил.

— Что ж, спасибо, что тебе так нравится мой дом, — съязвила она.

— Дело вовсе не в этом, Лорна. Просто в последнее время, после того как мы взяли в штат Баллокс, у нас образовалось что-то вроде настоящей юридической конторы, и, наверное, нам следует завести свой юридический адрес. Тогда клиенты смогут приходить к нам вместо того, чтобы мы сами к ним выезжали.

— Меня это устраивает. Если не придется открывать офис раньше десяти и я смогу по-прежнему сидеть на работе в домашних тапочках. Я как-то уже привыкла к этому.

Я понял, что обидел ее. Когда-то мы были с ней женаты, правда, недолго, но эти признаки я хорошо помнил. Впрочем, с ней я все улажу позднее. Пора было сосредоточиться на защите Лайзы Треммел.

— В любом случае давайте сначала поговорим о Лайзе Треммел. Сегодня утром после первого предварительного слушания я встретился с обвинителем по ее делу, и встреча прошла не слишком удачно. Мне и прежде доводилось танцевать в паре с Андреа Фриман — она прокурор типа «ни пяди территории противнику». Если что-то можно оспорить, не сомневайтесь, что она это оспорит. Если существует доказательный материал, на котором можно сидеть, пока судья не прикажет его выдать, она будет сидеть на нем до победного. Я по-своему восхищаюсь ею, но только не тогда, когда мы работаем в связке. Вытягивать из нее материалы следствия будет все равно что рвать зубы.

— А суд вообще-то состоится? — спросила Лорна.

— Мы должны учитывать такое развитие событий, — ответил я. — Во время нашей короткой встречи с клиенткой она выразила единственное желание: бороться до конца. Утверждает, что она не убивала. Так что о признании вины и соответствующем досудебном соглашении речи нет. Будем готовиться к суду, однако не станем исключать и других возможностей.

— Минутку, — сказала Аронсон. — Вчера вечером вы прислали мне по имейлу задание просмотреть видеодиск с записью ее допроса. Это следственный материал. Разве он не был предоставлен вам прокурором?