Читаем Пятое солнце полностью

Андрюша приезжает почти каждый вечер. Клянется в любви, говорит, что жить без меня не может. Я не даю никакого ответа, хочу это прекратить, но Катя говорит, что время еще не пришло.

Сил более нет терпеть душевные терзания. Куда-то делась вся моя решимость и мое желание власти, я более не уверена в том, что поступаю правильно. От Катюши я отдалилась, стала с нею холодна, а она преследует меня всюду, в каждом углу мне мерещится ее шепот: «У нас был уговор, помнишь?» – и духи ее пряные словно витают в воздухе. Мы с ней как Лалица и Зоица, связаны по недоразумению, по недомыслию, и мне страшно становится от того, на что она меня обрекает. Накануне я стояла на веранде, смотрела вниз с нашего холма. Тишина и спокойствие были кругом, поля и рощи в дымчатом свете, и я вдруг взглянула[6]на всё другими глазами. И поля, и рощи, и колонны нашего дома, и беседка в саду, и сам Змеиный холм, и Дмитрий Иванович, такой спокойный и молчаливый, и книги мои, и мысли, и весь нынешний тринадцатый год – это так хрупко, неустойчиво, миг – и сгинут! Я так ясно увидела перед собой зарево пожара, в котором гибнет всё дорогое мне, что сердце заколотилось и слезы выступили на глазах!

Катюша говорит, что жертвы оправданы. Но в чем виноват бедный мальчик, которого я сама же в себя и влюбила, по наущению всё той же Катюши? Разве цели, как бы ни были они лучезарны и высоки, стоят жизни ни в чем не повинного человека? Разве кто-то дал мне такое право – жизнями чужими распоряжаться? Нет, такого права я отнюдь не имею, да и иметь не могу. Все, кто думают иначе, поплатятся за свои заблуждения, подобно несчастной Марье Федоровне.

Нет, не могу я на это пойти. Но и сбежать, бросив всё на произвол судьбы, я тоже не могу! Ведь кто, как не я, виновница этих туч, что сгустились над Змеиным холмом? Я это начала, я и закончу.