Читаем Пятницкий полностью

Путь транспортировки «Искры» от западной границы шел через пограничные литовские города и местечки: Юрбаркас, Кибартай, Вирбалис и другие. «Искра» отправлялась на крестьянских подводах в Ковно, отсюда через Ионаву и Вилькомир в Вильно. Затем литературу направляли в Петербург, Псков, Полтаву и другие города. «Искру» переносили нелегально через границу также местные рабочие-щетинщики, переходившие границу по пропускам. Другой путь, так называемый «путь латышей», шел через литовское приморье, по маршруту Мемель — Либава. Третий маршрут шел через Таурагский уезд в Шяуляй, в механическую мастерскую и имение Губерния. Здесь сочувствующие социал-демократам рабочие хранили «Искру» и другую нелегальную литературу, передавали ее для чтения в город, а также отправляли в Двинск. «Искра» пересылалась и по почте в специальных конвертах, ее привозили из-за границы в чемоданах с двойным дном, в особых жилетах-панцирях.

Первыми искровцами в Вильно стали офицеры гарнизона, социал-демократы — военный врач Ф. Гусаров и капитан И. Клопов, студент Петербургского университета А. Сольц, приезжавший на каникулы в свой родной город, и девятнадцатилетний дамский портной Иосиф Таршис.

Иосиф был ловок, предприимчив и отважен. Не до безрассудства, что было бы естественным для пылкого юноши, но сочетая смелость с расчетом. Теперь он уже не был Иосифом Таршисом, уроженцем Вилькомира. В кармане его пиджака лежала довольно хорошо сработанная «липа» — паспорт на имя Хигрина. Первая конспиративная кличка! Иосиф Таршис таинственно исчезал из Вильно, тут же, конечно, теряя работу, а где-нибудь в Двинске, Мариамполе и в пограничных местечках появлялся Хигрин, как две капли воды похожий на молодого дамского портного.

Жизнь искровского агента напоминала балансирование канатоходца. Следовало рассчитать каждый свой шаг, не делать лишних движений и ни в коем случае не суетиться.

Уже с первым транспортом искровской литературы (более трех пудов), который Иосиф получил в местечке Кибарты — на самой границе с Германией, — здорово не повезло. Везти груз по железной дороге значило бы самому лезть в зубы к тигру: на пограничных станциях вещи тщательно проверялись таможенниками и жандармами. Иосиф решил воспользоваться наемной каретой — они курсировали между Кибартами, Мариамполем и Ковно. Возница оказался парень не промах! Почуя, что груз особый, скорей всего контрабандная мануфактура или чай, он заломил несусветную цену. Но и этого ему показалось мало. Каждые несколько верст он останавливался и нахально повышал плату за проезд, угрожая «выкинуть» подозрительных пассажиров на дороге. И обобрал Иосифа и его товарища до нитки. У Иосифа остался лишь один золотой пятирублевик на самый-пресамый крайний случай. И этот случай наступил.

Добрались до Ковно. Густая ветреная ночь. Ни зги не видно. Мост. Авось проскочим! Как бы не так! Таможенный чиновник приказал остановиться:

— Кто такие? Куда направляетесь? Что везете?

Иосиф вытащил корзину с литературой, и, как было условлено, карета с товарищем поехала в Ковно, а он остался один выяснять отношения.

Чиновник запустил руки в корзину, полагая, что там обычная контрабанда и он получит привычную мзду. Под пальцами зашуршала бумага. Таможенник извлек кипу газет и какую-то брошюру. Это была «Классовая борьба во Франции» Карла Маркса.

— Что за книжечка?

Иосиф молчал.

Таможенник стал чиркать спичку за спичкой, надеясь прочитать название. Сильный ветер с Немана мгновенно тушил их.

— Придется вам задержаться до утра. Проверим вашу корзину, ну и с богом. — А сам все глубже и глубже запускал руку в нутро корзины, надеясь обнаружить «настоящую» контрабанду.

Что оставалось делать? Иосиф перешел в наступление.

— Вот что, господин чиновник, — сказал он резко. — Если вы меня немедленно не пропустите, то отвечать за причиненный мне убыток придется вам. Ведь эти газеты должны уже рано утром поступить в Ковно для продажи в киосках. И вам это обойдется в копеечку. Ну, а за причиненное беспокойство извольте получить. — И он сунул в ладонь чиновника маленькую тяжелую монетку — заветный золотой. Таможенник не стал пробовать монетку на зуб. По весу, по особо гладкой поверхности кружочка уже знал, что это не двугривенный.

— Проходите, сударь. Но только брошюрку эту и экземплярчик газеты прошу мне оставить!

— Газета обыкновенная, вы ее завтра в местном киоске купите. А брошюру, что ж, возьмите.

Чиновник, кряхтя, поднял тяжелую корзину и взвалил ее на худые плечи Иосифа.