— Уверен, что без этого не смогу точно. Единственная альтернатива — наглухо запечатать Тупик и долго рыскать по мирам, находя и разрушая проекции Замка Деймоса. Тогда лопнет ещё больше нитей. Проще уничтожить источник заразы.

Пёс поворачивается, смотрит на здешнюю проекцию Замка, на два донжона-близнеца. Если Князь исполнит задуманное, стоять им останется недолго… Как и прочим рассеянным по Мирам проекциям. Зверь ничего не говорит. И не посылает никакой мысли. Лишь медленно наклоняет лобастую голову.

4

— О, мсье ажан! Ви не есть подсказайть как есть ходьют к Рю-де-Пен, то есть, я хотьела сказать…

Рыжая иностранка средних лет тараторит и тараторит, совсем не обращая внимание на то, что адресат её речей неподвижен — даже грудь под мундиром нью-йоркского копа не совершает малозаметных движений, естественных для дышащего человека.

На сидящую у ног полицейского громадную собаку дамочка не обращает внимания.

Не обращает до тех пор, пока пёс не распахивает широко пасть и не произносит, старательно артикулируя звуки:

— Три квартала прямо, потом направо!

Мохнатая лапа поднимается, указывая направление.

— М-м-м-м-м-м… — ошарашено мычит иностранка и пятится мелкими шажками. Чувствуется, что её представления об окружающем мире и о собственной способности его адекватно воспринимать претерпели некие изменения. Потом приходит спасительная мысль: чревовещатель! Конечно же, чревовещатель-любитель! Она справляется наконец со взбунтовавшимися связками:

— М-м-мерси! — и быстро исчезает в толпе.

А зверь слышит — не ушами — эхо далёкого взрыва. Тупик, куда вошёл Сокрушающий, перестал быть.

В это же время — на другом краю Мира — мальчик по имени Тамерлан встрепенулся и замер, словно услышав скрытый от других призыв. И понял — ОНА пробуждается.

Натянутые как струны нити медленно начинают ослабевать. Но многие всё равно лопаются…

Глава 7

10 августа, 12:26, шоссе Солнечноборск — Поляны

С электричкой на обратном пути Света решила не связываться, сразу поехала на машине.

Ей казалось — после странного случая в переулке — нельзя медлить ни минуты, ни секунды. Если странное достало и здесь — надо возвращаться как можно скорее. События до сих пор шли по нарастающей. Кто может сказать, что произошло в лагере за минувшую половину дня?

На этот раз водителем оказался пожилой, на редкость молчаливый мужчина. Первую с начала пути фразу он произнёс, когда до поворота с шоссе к лагерю оставалось меньше километра:

— Вот это да! Куда ж они такой колонной?

Света оглянулась. Их обгоняли пять бешено мчащихся машин скорой помощи с включёнными мигалками. Вот и всё, поняла она. Не успела… Света сжалась в комок на сидении, стараясь не думать, с кем и что произошло в лагере. И не удивилась, увидев, куда сворачивает обогнавшая их кавалькада.

Таксиста она отпустила на вершине песчаного холма. Мост, судя по всему, догорал, и Свете не хотелось вниз, где в скоплении уткнувшихся в берег машин сновали люди в белых халатах, в серой форме и в зелёном камуфляже…

Она побежала по склону, напрямик, неприметной тропкой, сворачивая гораздо левее этого скопления.

Отяжелевшая сумочка больно била по левому боку, раскалённый песок набивался под ремешки босоножек и натирал ноги. Надо было надеть брюки с кроссовками, надо было надеть…

Света твердила про себя эти бесполезные теперь слова единственно для того, чтобы отогнать рвущуюся откуда-то мысль о том, что спешить ей некуда, незачем и не к кому.

В стене сплошных деревьев мелькнул разрыв — Света увидела тот берег, увидела громадную старую сосну, росшую у волейбольной площадки и поняла, что надо пройти ещё на сотню метров дальше, до узенького, из двух брёвен, пешеходного мостика.

Но остановилась, вглядываясь в высоко вознёсшееся над лагерем скопление сучьев, ветвей и хвои.

Ей почудилась какая-то неправильность в памятном с детских лет дереве. Что-то лишнее блеснуло червонным золотом в серо-зелёной кроне. Света прищурилась, прикрываясь рукой от солнца, — и разглядела маленькую фигурку в белом, раскинувшую руки между могучими горизонтальными ветвями. Различить ещё что-либо на этом расстоянии было невозможно, но такие огненно-рыжие волосы имел только один человек в лагере…

Астраханцева. В той же крестообразной позе, какая при-видилась в недавнем кошмаре… РАСПЯТАЯ.

— Не-е-е-ет!!! — Казалось, связки Светы сейчас лопнут от бешеного крика.

10 августа, 12:26, лес, старый карьер

Мальчик по имени Тамерлан встрепенулся и замер, услышав скрытый от других призыв.

— Это она. Это точно ОНА, — не то подумал, не то сказал он.