Читаем Пятая версия полностью

«„БАЛЬГА“. Военно-политическая обстановка зимы-весны 1945 года свидетельствует о том, что замок „Бальга“ явился одним из последних очагов сопротивления фашистов. Он был взят советскими войсками 29 марта 1945 года. Оборонявшая замок группировка, насчитывающая до 40 тысяч человек, почти вся была уничтожена. Учитывая наличие средневековых подземных ходов и удаленность от населенных пунктов, замок был очень удачным местом для захоронения ценностей и архивов. Ряд источников указывает, что в замок были вывезены художественные ценности: а) профессор Вольфсон: „перед самым штурмом Кенигсберга в замок „Бальга“ были вывезены многие ценности из Кенигсбергского замка“; б) осужденный К-ов заявил, что он якобы знает БОЛЬШУЮ ЯНТАРНУЮ ТАЙНУ, связанную с замком „Бальга“, и поставил ультиматум: „СВОБОДУ ЗА ЯНТАРНЫЕ СОКРОВИЩА „БАЛЬГИ“!“; в) немецкий полицейский видел, как в замок въезжали грузовики с ящиками. Обратно они не выезжали; г) доктор Штраус во время посещения им Калининграда сказал, что поиски Янтарной комнаты и других сокровищ надо вести в замке „БАЛЬГА“; д) различную информацию о подземных ходах в районе замка „Бальга“ и сокрытых там ценностях высказали тринадцать человек, граждане СССР».

«„СВЯТАЯ АННА“. Версия. Гражданка Польши заявила, что она в 1946–1947 годах работала машинисткой в конторе у русских на восстановительных работах в ПАЛЬМНИКЕНЕ на янтарном комбинате. В то время там работало и много немцев. Однажды к русскому начальнику пришел немец и принес два великолепных янтарных изделия: крупный, с кулак, прозрачный янтарь, отделанный золотом и серебром, и янтарный же, тоже в серебре, кораблик. Он заявил, что в шахте „Святая Анна“, которая была взорвана немцами перед приходом войск Красной Армии, он нашел клад. Просил рабочую силу, чтобы извлечь его. Было уже поздно, и начальник обещал все сделать завтра. Утром заявителя нашли повешенным… Просим рассмотреть нашу заявку и дать разрешение на проведение поисковых работ».

«Теперь мною совершенно точно установлено, что мой отец Вальдемар Бонащик, польский офицер, попав в немецкий плен, был направлен в район Прейсиш-Эйлау, в „Шталаг 8 А“, где и был расстрелян в марте или апреле 1945 года. Знаю, что поляков там хоронили отдельно. Прошу советские власти дать разрешение на изъятие останков моего отца для перезахоронения в моем родном городе Бранево».