Читаем Пятая колонна полностью

А что печатал Дементьев? Например, такие новости: «Позор для русской литературы, что она последовала «линии Толстого». Если бы не это, у нас была бы такая же прекрасная литература, как в Польше» (№ 12 89). Мерси, Панове.

И странное дело, все названные авторы «Юности» оказались хоть и не в Израиле (туда махнул только Алексин), но за границей. Именно после школы, полученной в журнале благодаря тесному общению с переметными титанами, главред подался, как бы восполняя недостачу, именно в Израиль.

Но прежде, сидя в кресле главреда «Юности», бурлак тянул в «Литературке», где главным редактором был еще не Ф. Бурлацкий, хвалебные лямки о творчестве Агнии Кузнецовой, талантливой супруги равноапостольного настоятеля Союза писателей СССР Георгия Мокеевича Маркова, за первый же литературный опыт еще более талантливой дочери Маркова, напечатанный в «Юности», дал ей премию… Разумеется, все эти тяжкие труды и славные бурлацкие деяния Дементьева, все его хождение по лестницам и коридорам не могли остаться без ласкового внимания. Конечно, это сопровождалось множеством поощрений самого высокого достоинства: ордена Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Знак Почета, Государственная премия СССР, премия Ленинского комсомола, им. Лизы Чайкиной… Не говорю уж о шестиоконной квартирке в Безбожном переулочке… Ну и как можно кавалеру ордена Ленина не устроить ныне бис-концерт во Дворце съездов! Вектор-то, говорят, меняется. Вот и вытрезвители восстанавливают. Наверняка он и на сцену выйдет с этими орденами.

Хотя в свое время не обошлось в таком деликатном деле и без несправедливостей, обид. Ну подумайте:

Ах, как обделила его, обошла Советская власть. «Да что же это за страна!» — говорит.

Но вот произошла контрреволюция. Дементьев тут же заявил о советской эпохе: «Время делало людей карьерными, хитрыми. Это было время интриг, авантюр, подсиживаний» («Прошлое и будущее»). И тут же начал получать и от новой власти, и от ее служителей отменные милости: орден «За заслуги перед Отечеством», премии «Лучшие перья России», даже Александра Невского, даже «России верные сыны», даже им. Лермонтова, хлеставшего жадной толпой стоящих у трона… Вот и дудолит ласковое теля двух маток — и советскую, и антисоветскую. Да, Бога нет, есть шестиоконная квартира в Безбожном переулке, и все позволено.

В частности, позволено и о себе говорить вот так:

Ну как же «не умею»? Вот сердце кипит, кипит, кипит из-за того, что не повесили Звезду, а ты молчишь, молчишь и молчишь о других-то наградах.

В не так давно вышедшей книге Дементьева «Новые стихи» 38 чудесных фоток автора. Он запечатлен здесь с Владимиром Жириновским, Иосифом Кобзоном, Зурабом Церетели, Павлом Гусевым («МК»), Александром Розенбаумом, Станиславом Говорухиным («Так жить нельзя!». А живут.), с министром культуры еще Соколовым, с тещей и с множеством других лиц, обреченных теперь на бессмертие. И почти на всех фотках сам маэстро — с лучезарной улыбкой, словно говорящей «Очень я люблю свою квартиру». Но самая характерная изо всех — фотка с этим самым Горбачевым, явившимся с роскошным букетом на открытие какой-то звезды Дементьева на какой-то Площади звезд. Эту фотку надо бы вынести на обложку, она может быть эпиграфом не только к сей книге, но и ко всей жизни стихотворца.

А вот еще фундаментальный юбилейный сборник, категорически радостно озаглавленный «Нет женщин нелюбимых». В книге 560 страниц, а фотографий автора уже не 38, а 94, из коих в 92 случаях он с лучезарной улыбкой взирает на мир, где нет нелюбимых женщин. Особенно среди некоторых:

Кто бы сомневался!.. Но все-таки почему жены? Зачем ограничение семейным кругом? Некрасов написал поэму именно о женах князей-декабристов — о Марии Николаевне Волконской и Екатерине Ивановне Трубецкой, в 1827 году последовавших на перекладных за своими мужьями на каторгу в Забайкалье, но озаглавил свою поэму не «Русские жены», а «Русские женщины». Он видел в этих княгинях высокие образцы нравственности и верности русской женщины не только супружескому, но и гражданскому долгу. А тут? Поэт представляет нам еврейских жен одержимыми толкачами своих мужей, проводниками на вершины, устроителями их «королевских карьер».