Таратура замер. Он отчётливо слышал дыхание человека, притаившегося с другой стороны подоконника. Бывший инспектор осторожно поставил на пол стакан с недопитым кофе и на всякий случай потянулся к карману за кастетом.

В окне появилась голова незнакомца. Он заглянул в комнату, но не заметил Таратуру, который буквально прилип к стене в десяти сантиметрах от окна.

Послышалось учащённое дыхание: незнакомец полез в окно. Таратура мгновенно выхватил фонарь, и яркий луч света брызнул тому в лицо. Человек зажмурился и закрыл руками глаза.

— Честер? Это ты? — воскликнул Таратура, узнав журналиста.

— Фу ты, чёрт! — выругался Честер. — И напугал же ты меня!

— Ты чего здесь делаешь? — спросил Таратура.

— То же самое, что и ты.

— Я пью кофе.

— Превосходное местечко ты выбрал, — улыбнулся Честер.

Таратура взглянул в окно и толкнул журналиста в бок:

— Тише!

В освещённом пятне у статуи появился человек. Он постоял секунду, оглянулся и быстро скрылся за статуей, с той, неосвещённой, стороны.

— Это он, — прошептал Честер.

Таратура привычно перемахнул через подоконник и смело пошёл к человеку. Но тот вдруг метнулся в сторону и напрямик, через кусты, бросился из сквера.

— Профессор Чвиз! Куда же вы?! — крикнул Таратура.

Человек, не останавливаясь, довольно ловко перелез через решётчатый забор и вскочил в машину, двигатель которой работал. Когда Таратура, а следом за ним и Честер выбежали на улицу, машина с потушенными фарами уже тронулась с места.

— Профессор Чвиз! Остановитесь! — вновь крикнул Таратура.

— Дурак!.. Быстрей к моей машине! — Честер побежал к микролитражке, которая стояла у самого входа в сквер.

Таратура уже на ходу вскочил к нему в машину.

Они вновь увидели «опель» с погашенными фарами, когда выехали на шоссе, начинавшееся в конце улицы.

— Быстрее! Быстрее! — подгонял Честера Таратура. — Старик просто сошёл с ума!

— Дурак! — крикнул Честер. — Это не Чвиз, это человек, укравший документы!

— Что?! — не понял Таратура.

Лицо Честера покрылось капельками пота. Он выжимал из своей микролитражки всё возможное, но расстояние между машинами не сокращалось. Более того, «опель» начал постепенно удаляться.

— Уйдёт! — Честер выругался.

— Пусти! — крикнул Таратура. — Пусти меня за руль!

Не снижая скорости, по очереди держа баранку и нажимая на акселератор, они поменялись местами, чуть-чуть не свалившись при этом в кювет. Дальним светом Таратура выхватил из тьмы силуэт «опеля», который находился теперь от них в трёхстах ярдах.

— Жми, старина! — крикнул Честер не своим голосом. — Там будет перекрёсток, он может задержаться у него!

«Опель» действительно затормозил у перекрёстка. В поперечном направлении плотным потоком шли машины, преградив путь беглецу.

Честер и Таратура почти нагнали «опель», и Таратура уже приоткрыл дверь, чтобы выпрыгнуть, но включился зелёный свет, и «опель» молнией рванулся с места. Погоня продолжалась.

Вдруг сзади раздался пронзительный гудок. Чёрный «мерседес» — тоже с потушенными фарами — легко обошёл их. Вскоре и «мерседес» и «опель» скрылись за поворотом. Под колёса стлалась пустая лента шоссе.

— Ушёл… — выдохнул Честер.

И всё же они продолжали гнать машину, и деревья вдоль шоссе по-прежнему со свистом проносились мимо.

Внезапно луч фар выхватил опрокинутый в кювет «опель». Искорёженная ударом о погнувшийся бетонный столб машина смотрела расплющенным радиатором в небо.

Таратура резко остановил микролитражку. Они выскочили из кабины и бросились к «опелю». Водитель лежал в нескольких шагах на обочине. Он был мёртв.

Таратура осветил лицо погибшего.

Перед ним был Кербер.

Честер бессильно опустился на крыло, которое валялось рядом с трупом.

— Комедия окончена, — сказал он.

Таратура не понял. Он ещё раз осветил лицо Кербера и его лысый череп.

— Как же Кербер мог оказаться во Фриш-парке? Где же Чвиз?

— Я дал им телеграммы, — устало сказал Честер. — Я. Понимаешь? Не Чвиз. Всем троим: и Миллеру, и Луизе, и ему. — Он кивнул в сторону Кербера. — Иди вызывай Гарда.

11. НОЧНОЙ ВИЗИТ

Через двадцать минут Гард уже мчался к месту происшествия на своём «Гепарде-108» с жёлтым мигающим огоньком на крыше.

Он прибыл минут за десять до того, как появилась «санитарная молния» и ещё три машины, переполненные сотрудниками полицейского управления.

— Кербер? — бросил Гард Таратуре. — Никогда бы не подумал, что Кербер.

Пока он внимательно разглядывал лицо трупа, Честер торопливо рассказывал ему о событиях минувшей ночи.

— Ты сам придумал трюк с телеграммами? — спросил Гард.

— Нет, я посоветовался с Линдой, — съехидничал Честер.

— Ну и ну!.. — произнёс инспектор и как-то странно посмотрел на журналиста.

К ним подошёл Таратура:

— Я уже осмотрел «опель». Никаких следов столкновения с другой машиной. Видимо, Кербер развил слишком большую скорость и не справился с управлением. Счастливая случайность, Гард, а то бы нам его не догнать.

— Случайность? — В голосе Гарда звучало сомнение.

Он отлично знал, что в жизни бывают поразительные совпадения, но опыт сыщика давно приучил его относиться к любой случайности если не с предубеждением, то, по крайней мере, с осторожностью.