Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

В этой части, благому отдавшись труду,Я по слову дихкана свой сказ поведу.Так вписал в его книгу калам его строгий:Ночью первою Урдибехишта Двурогий[437]В область Мрака вступил. Тиховейная тьма —Благодатный покой для людского ума.И ключом золотым за́мок тьмы отмыкая,Ты увидишь: лежат самоцветы, сверкая.[438]Если к влаге живой ты приникнуть готов,—Ты обязан преддверья задернуть покров.В омовенья часы[439] всем на свете знакомаТкань сапфирного цвета вокруг водоема.В день, когда Искендер, все покинув дела,Устремился туда, где раскинулась мгла,Стал он с месяцем схож, что на небе просторномБыл похищен драконом огромным и черным.Хызру-вестнику царь повелел на путиМчаться вдаль и ручей, если сможет, найти.Чтобы войску скорей оказал он помогуИ скорей отыскал к водопою дорогу,—Царь коня своего отдал Хызру; огнемБыл серебряный конь, так мы скажем о нем.Хызру царь дал и яхонт: во тьме он светился,Если ключ иль ручей где-то рядом ютился.Молвил вестнику Властный: «Ты будешь одинНа безвестном пути; ты — его господин.Направляя то вправо, то влево поводья,Ты оглядывай мрак, словно ширь половодья.Этот яхонт блестящий не лжет никогда:Пред тобою заблещет живая вода.Светлой влаги испив, мне укажешь дорогу,И тебя я прославлю, покорствуя богу».И разведчик в плаще изумрудном коняУстремил в черноту беспросветного дня.Одинокий, заботясь о деле высоком,Он оглядывал мглу испытующим оком.И казалось: весь край беспросветен и пуст.Не имелось воды для взыскующих уст.Но внезапно зажегся в руке его камень,И вдали заструился серебряный пламень.Светлый ключ отыскался в пристанище мглы,Как руда серебра меж расселин скалы.Но водой ли была нить алмазная эта?Мнился дивный источник сиянием света.И подобен он звездному был серебру,Если звезды мерцают, сияя, к утру.Он подобен был месяцу ночью дремучей,Если месяц горит, не скрываемый тучей.Трепетал, словно ртуть, его влажный огонь,Если ртуть паралитик возьмет на ладонь.Что могло быть сравнимо с его чистотою,С чистотой его тою, — такою святою?!Что могло бы гореть столь же чистым огнем?Он — вода, он — огонь, — можно молвить о нем.И у вестника счастьем блеснули зеницы.Осмотрел он поток, что светлее денницы,И с коня он сошел, снял одежду, в родникПогрузился, затем, наклонивши свой лик,Выпил влаги, светившейся в черной пустыне.Вечной жизни он был удостоен отныне.И коня он омыл; дал испить заодно,—В серебро было чистое влито вино.[440]Снова сел он в седло, и, вниманье удвоя,Не спускал он очей с ясных струй водопоя.Как подъедет Владыка, он молвит ему:«Вот родник вечной жизни, пронзающий тьму»,Но едва от ключа взор отвел он усталоИ затем оглянулся, — потока не стало.В мысли Хызра мелькнуло — он знал обо всем:«Не дано Искендеру узреть водоем».Не от страха пред Властным, а следуя року,Скрылся он от царя вслед благому потоку.Но меж древних румийцев другие словаОбо всем происшедшем сказала молва.Говорили, что с Хызром — он ехал далече —У ключа был Ильяс. Так вещали о встрече:У источника встретясь, за Хызром ИльясТотчас спешился. Взяв свой дорожный припас,Оба вскрыли сумы, как и все признавая,Что с едою приятна вода ключевая.Вместе с хлебом, что сладостней мускуса пах,И сушеная рыба была в их сумах.И один из мужей, воле неба в угоду,Уронил свою рыбу в студеную воду.И, жалея о снеди, в нежданной беде,Он спеша наклонился к алмазной воде,И, найдя свою рыбу подвижной, живою,—Был внезапно он вестью пронзен огневою.Он постиг — помогла ему в этом беда:Перед ним трепетала живая вода.И пригоршню испивши воды быстротечной,Жизнью был одарен этот праведник вечной.Все поведал он другу; к ручью бытияТот склонился и также хлебнул из ручья.Не дивись, что источник воды животворнойСделал мертвую рыбу живой, нетлетворной,Ты дивись: эта рыба сумела сказать,Что таится в ключе вечных дней благодать.Но о светлом ручье, о вещании рыбыВы в сказаньях арабов иное нашли бы:Далеко от персидских и румских очейУкрывался во тьме животворный ручей.Если ж светлый ручей притаился под прахом,Не томись в бездорожье мучительным страхом.Двое спутников, чудо нашедших вдвоем,Не сказали другим про благой водоем.И помчались в восторге, не ведая горя:В степи — Хызр, а Ильяс прямо к берегу моря.Хоть источник один даровал им зерно,Было мельницы две этим светлым дано.[441]Твердо царь нес во тьме и труды и лишенья.Он источника ждал; полон был предвкушенья:У потока приляжет его голова,Вырастает всегда близ потока трава.Сорок дней, словно тень, он скитался, но тениНа родник все ж не бросил. Росли его пени.Верно, сердце в нем было — пылающий лал:Он, скитаясь в тени, сердцу тени желал.Но ведь свет, а не тень, во́ды жизни сулили,Хоть ключи с тенью сладостной говор свой слили.Но пускай все ключи с тенью слили свой свет,У источника радости тени ведь нет.Но скажи: если с радостью слился источник,Почему же в тени этот скрылся источник?Что же! Тень для источника лучше, чем пыль.Пыль — мутна, тень — студена.[442] Иль это — не быль?Маял мрак; не внимал государя хотенью,И царю в сей тени вся земля стала тенью.Он к источнику жизни хотел бы припасть,Ведь грядущая смерть всем живущим не сласть.Но на страшном пути все казалось превратно!И коня своего повернул он обратно.Одного он желал на ужасной земле:Выйти к свету! Не быть в этой тягостной мгле!И во мраке предстал ему ангел, и в дланиВзял он длани царя. «Неуемных желаний,—Он сказал, — ты исполнен. Обрел ты весь свет,Но тебе утоления все еще нет».Он, вручив ему камешек, молвил: «ВысокоЧти сей дар и храни — он дороже, чем око.Между каменных гор камень, волей небес,Ты сыщи; одинаков быть должен их вес.Только камнем, вот этому камешку равным,От страстей исцеляться дано неисправным».Малый камешек взял Искендер, — и во тьмеСкрылся ангел, как образ, мелькнувший в уме.Взор вперяя во мрак, торопился Великий,И сжималось усталое сердце Владыки.И услышал он голос, гудящий во мгле:«Все указано смертным на бренной земле.Искендер к роднику не допущен был роком.Ключ бессмертия Хызру дался ненароком.Искендер безнадежно взирает во тьму.Хызру тьма не преграда. Все ясно ему.Над халвой у печи гнутся многие люди,Но халву — одному преподносят на блюде».Голос новый: «Румийцы! Взгляните окрест:Мелких камешков россыпь — богатство сих мест!Кто возьмет этих камешков, горько застонет;Еще горше застонет, кто вовсе не тронет».Драгоценною галькой, под пологом тьмы,Много воинов смело набили сумы.Всех чудес вещей тьмы я открыть не во власти:Я ведь вам и десятой не высказал части.Звука страшной трубы я для вас не явил,—И пред вами во тьме не предстал Исрафил.[443]Дал рассказчик другой этим копям начало.К ним опять приступать никому не пристало.Не сумев из ключа светлых струй зачерпнуть,Царь к источнику света направил свой путь.И, покорствуя воле великой и строгой,Шло румийское войско обратной дорогой.Прежний путь без труда довелось им найти;Был указчик у них на обратном пути:Сорок дней за собой их вела кобылица,И редеющей тьмы показалась граница.И возник из-за туч блеск отрадных лучей.Царь, ключа не найдя, пролил слезный ручей.Он за чуждым бежал. Все мы ведаем сами:Лишь свое отыскать нам дано небесами.Что радеть нам о счастье, ища свой удел,Не всегда ль наш удел сам о смертных радел?Ты не сей для себя: ведь благого уделаМы не знаем конца, мы не видим предела.Те, что были пред нами — сажали сады,Мы, пришедшие следом, вкушаем плоды.Нам на благо пошли миновавших раденья,Для грядущих должны мы творить насажденья.Посмотри, как посевы повсюду взошли!Друг для друга мы сеем на нивах земли.

Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

Похожие книги

Все жанры