Читаем Пять плюс три полностью

Что-то будто толкнуло Матвея в грудь. Соня то не только по субботам не уходит. Она и на лето не уедет из интерната. Некуда ей. Мама её в больнице, а больше никого у Сони и нет.

Как она вдруг улыбнулась ему и закивала на линейке! Обрадовалась, что его похвалили за номер на грузовике. А ведь он и тогда отвернулся. И очень-очень больно наколотил её за Чикота. Может, она уже сто раз раскаялась в той своей подлости? А может, Соня любит хитрить, потому что нет у неё ни папы, ни бабушки? А вдруг у неё, как у Стеши, совсем-совсем не станет никого родных? А другой дядя Микола ей не попадётся, чтобы взять её в дочки…

— Бабушка, дай мне что-нибудь! — торопливо потребовал Матвей. — Скорей дай!

— Что же тебе дать? — всполошилась бабушка. — Она порылась в сумке. — Вот яблоко, что ли… Взяла нам на дорожку несколько штук.

Матвей схватил большое румяное яблоко и в несколько прыжков оказался на волейбольной площадке. Подбежал к Соне, протянул яблоко:

— Вот! Это тебе!

Соня просияла и взяла яблоко:

— Ты не сердишься на меня?

— Нет, — сказал Матвей. — Нет, нет, нет!

Он не знал, что ещё сказать, и топтался возле Сони.

— Здесь будет у нас летний лагерь, — сказала Соня. — Мы будем ходить на море очень часто. Нам обещали.

— Это хорошо, если часто, — пробормотал он.

— Ты напишешь мне письмо? — с надеждой в голосе спросила Соня.

— Писать письма я ненавижу, — честно сказал Матвей. — Но… всё-таки тебе я, наверно, напишу.

Он дёрнул Соню за косичку. Чуть-чуть. На один миг в глазах её появился испуг. Потом глаза стали от смеха узенькими, как щелочки: она поняла, что Матвей так с ней прощается.

Матвей побежал к бабушке, а Соня махала ему рукой.

— Подружка твоя? — спросила бабушка.

Матвей не ответил.

В автобусе он смотрел в окно и упорно молчал.

— Что притих? — ласково спросила бабушка, — Жить там ни за что не хотел, а теперь взгрустнулось?

А Матвею и правда было грустно. В интернате остались Костя, командир его звёздочки, настоящий товарищ, маленький смешной Воронков, хлопотливая Томка, Любовь Андреевна, бедняги Окуньки, которых дома колотят. С Костей и Колей он обменялся адресами, они обещали приехать друг к другу в гости. Но когда ещё это будет? Там, в интернате, осталась Соня… Антонина Васильевна! «Училка» у них хорошая: она давала ему интересные задачи. А Стеша-то, Стеша! Со Стешей они тоже обещали непременно навестить друг друга…

— Видать, оставил ты там кусок сердчишки-то своего, а? — добродушно промолвила бабушка и почему-то вздохнула.

Молча Матвей смотрел на шоссе за окном автобуса. Матово поблескивал на солнце асфальт. Серо-фиолетовая лента шоссе извиваясь убегала вдаль.