Да я бы не сказала, что она сильно умная была. Так иногда, выскажет что‑нибудь, и все на неё смотрят: «О!». Но не очень часто. А так мужики ещё над ней ржали, но так, необидно. Как над любимой дочечкой, которая ляпнет что‑нибудь, хоть стой, хоть падай. И вот она вся такая, то одно сказанёт и все в восторге: «Ну надо же какая мысль», то другое: «Вот что наша Ирочка вытворяет», и, в общем, всегда в центре внимания.

Казалось бы, умела себя Ирочка поставить, а? Да и сейчас умеет, по ходу. Я на 10 лет моложе её, ноги от ушей, волосы, мини – юбки, стройная была, – всё при мне – фифа такая, – меня хоть бы одна сволочь с работы на кофе пригласила. Хотя были там и молодые, не всем за 30. Один, помню, из отдела маркетинга – такой мальчик! Всё бы отдала. И что ты думаешь? Вот с ним я не удивлюсь, если она спала. Уж так за ней ходил, так ходил. Ира то, Ира сё. Ира, я тебе йогурт принес, Ира, скушай огурчик. Вот так‑то!

Но роман у неё с другим был – из рекламы. (Хотя черт его знает, с кем там она спала еще на самом деле, говорю же, мы глаза себе сломали – а она со всеми по очереди шляется, ну там – кофе пить, курить, обедать, после работы куда прошвырнуться). А этот заметно к ней клеился. Ну, во – первых, он в другом кабинете сидел. И вот посидит – посидит у себя, а потом заходит к ним, вроде по работе или так, погулять вышел, мозги проветрить – садится напротив неё и смотрит. То в компьютер ей заглянет. То в затылок поцелует. То пощекочет её, еще как‑нибудь затронет. И вот так вертится вокруг неё в течение дня, повертится – повертится и уходит. Как будто всем дала, ему не дала. Или наоборот – так хорошо даёт, что он и днём успокоиться не может. Словами опять же: «Какая у вас, Ирина, брошь красивая!». И так говорит, что вроде не придерешься, но по голосу всё заметно. Он когда с ней разговаривал, мне аж зажмуриться хотелось. Он вообще красивый такой мужик, и голос такой… с оттенками, умел он как‑то так. Ерунду иной раз скажет, пустяк какой‑то – а приятно, как будто медаль выдал. Мы‑то с ним по работе и не пересекались почти.

А я почему думаю, что с ним? Так я их видела. Уже лет пять прошло, наверное. Я‑то что – посмотрела на это блядство всё с полгодика, плюнула да и уволилась. Не, думаю, тут – рядом с Ирочкой – мне не светит. Они так и будут за ней, как зачарованные, ходить все. И что вы думаете? Сразу встретила Ваську, поженились мы, развелись, правда, через год. Но там‑то, в конторе, мне точно ничего не грозило ничего, ни замуж, ни ребенка, только злостью давиться, глядя на Ирочку.

А её на улице потом встретила, это когда с Васькой развелись уже года два как, я как щас помню – шла мелкую из сада забирать. Так я с ней, с Иркой, и здороваться не стала. Она как раз к рекламщику этому, ну который с голосом еще, в машину садилась. Вот кто изменился – еле узнала. Поправился, волосы отрастил. Я уж всматривалась – всматривалась, пока они выезжали, – ну, точно он, и Ирочка рядом сидит, глаза опустила. И как‑то мне показалось, это неслучайно. Как‑то она в машину так… по – хозяйски, как в свою. Я сразу подумала: «Опа! Видать, добился‑таки своего, добегался кругами».

Ой, девочки, вот такая она – жизнь. Несправедливая. Не, ну обидно – мы с вами вчетвером тут сидим, все девки молодые, красивые, умные, – а мужиков‑то и нету. А эта коза драная – с тремя сразу, и даже не танцуют. А я бы себе вон того взяла, который в черном свитере.

Давайте за любовь выпьем, что ли… Всё‑таки 8 марта…

Хрупкая девушка

Однажды Рила влюбилась. Та самая тоненькая Рила, с гладкими волосами, из канцелярии? Да, та самая Рила, которая даже в ночной клуб надевала белое хлопчатобумажное белье и считала себя в нем очень сексуальной. Впрочем, кто знает, может, так оно и было.