Читаем Петр I полностью

22. Я получил письма от м-ра Меверелла, датированное в Лондоне […]¹⁷ июня 1688 г., и от м-ра Гуаскони, датированное в Архангельске 7 сентября.

Сентября 23-го. Младший царь послал за пьяным стряпчим Анкудином и расспрашивал его, у кого больше почет и жалованье – у сержантов или ротных писарей и еще о кое-каких мелочах; сие не было хорошо воспринято другой партией.

Боярин к[н]. Вас. Вас. Голицын отправился в Троицу, дабы обеспечить и принять участие в церемониях вместо их величеств.

25. В совете наверху постановлено, что думный дворянин Федор Леонтьевич Шакловитый с канцлером Любимом Олфер[ьевичем] Домниным должны ехать к гетману, совещаться о будущей экспедиции и привезти его совет.

Сентября 27-го. Мы получили весть о тяжком поражении, что турки и татары нанесли полякам близ Каменца.

28. Мы получили вести, что польская армия три раза отбила татар, кои нападали на нее как в открытом поле, так и тайком, в числе 60 000; 14 мурз убиты и захвачены, у поляков 80 убитых и 600 раненых; припасы для снабжения Каменца с сераскером и 6000 турок ожидаются со дня на день, и еще больше сил из Крыма на помощь Нурадину, поскольку московиты не отвлекают оных; король пребывает в Злочеве по пути к армии.

Мое дитя Джоанна заболела.

29. Я обедал у Элиаса Таборта, где был боярин к[нязь] В[асилий] Васильевич] и большинство из оной партии.

30.

Октября 1-го. В 3-м часу ночи начался пожар у Ильинских ворот, разрастаясь от ветра, продолжался до рассвета и поглотил все внутри Белой стены от Kolisne <Кулишек> до Неглинной, кроме Оружейного и Тележного ряда, а также слободы вне Белой стены – Стретенскую и Панскую.

Думный дворянин Федор Леонтьевич Шакловитый – 2-й фаворит и канцлер Любим Олферьевич Домнин посланы к гетману, дабы совещаться о грядущей экспедиции, и отправились сегодня.

2. Я ездил в Измайлово.

Удивительные вести из Англии и Голландии¹⁸.

Подан список регимента: 41 сержант, 46 фурьеров и фюреров, 72 капрала, 52 флейтщика, 631 солдат, 9 отставных, 15 вдов, 41 сирота.

3. Все полковники и подполковники, кои были на тушении пожара, получили по чарке водки из рук принцессы. <…>

Октября 9-го. В Слободе; сделал смотр регименту, отобрал 20 флейтщиков, или сиповщиков, для обучения и 30 юных барабанщиков.

10. Годовщина смерти моей дорогой жены. <…>

13. В городе.

Октября 14-го. Мы праздновали день рождения короля с теми из подданных его священного величества, кои здесь присутствуют, и другими [особами] высшего звания, среди коих польский резидент, и все веселились. Расставаясь, резидент сказал, что счастлив король, чьи подданные столь сердечно поминают его на таком расстоянии.

15. В городе; царь и принцесса в Измайлове.

17. Я ездил в Измайлово и вернулся с Леонтием Романовичем], с коим много беседовали о секретах наших времен.

18. В Измайлове; новая придворная церковь освящена. Известие из Севска, что Федор Ле[онтьевич] уехал оттуда 11-го к гетману.

Прислано за шестью солдатами для Преображенского. Майорам приказано ехать в места, где в прошлом году оставлены артиллерия, боевые припасы и оружие, дабы все починить и обеспечить то, в чем будет найден недостаток; они получат вперед полугодовое жалованье.

20. Я получил письмо от лорда Грэма.

Октября 21-го. Цари прибыли в Москву.

22. Великое празднество Казанской Богородицы. <…>

26. Большой совет, ничего не решено; там патриарх поносил меня и говорил, что [русское] оружие не может преуспеть или чего-либо достичь, ибо, по его словам, «еретик имеет под своей командой лучших людей в нашей державе»; однако он был резко осажден всей знатью и даже подвергся насмешкам.

27. Еще один совет [о том], как изыскать деньги, какие силы послать и куда. [Русские] начинают опасаться угрозы заключения мира, к коему в настоящее время римский император будет принужден из-за вторжения французов в империю и нарушения перемирия; они подозревают, что их действия и походы не будут хорошо истолкованы – как неискренние и показные; они это сознают, здравомыслие побуждает их думать, что при устройстве всеобщего мира союзники их не учтут, и они начинают рассуждать, как лучше быть¹⁹.

Получил письма из Архангельска от м-ра Меверелла и Александера Гордона.

Я написал к полковнику Хэмилтону.

Октября 28-го. Боярам и товарищам велено готовиться к службе, а именно: боярину к[нязю] Вас. Вас. Голицыну и с ним боярину Ивану Федоровичу Волынскому, околь[ничему] Венедикту Андр. Змееву, думному Емел. Игнат. Украинцеву – в большой московской армии; в новгородской армии – боярину Алексею Семеновичу Шеину и с ним […]²⁰; в […]²¹ армии – боярину князю Владимиру Дмитр. Долгорукому и с ним […]²²; в севской армии – Леонтию Ром. Неплюеву […]²³, а ок[ольничему] Ивану Юрьевичу Леонтьеву – с людьми Низовой земли.