Читаем Петля Линча полностью

Майя не спала всю ночь, и встречает утро на ледяном песке. Тело трясет от температуры и холода, нос заложило, а в голове не осталось мыслей. Только прибой и блеск рассветного солнца на волнах.

Ш-ш-шух.

Ш-ш-шух.

— Мэтью Айронквист, из библиотеки. Помнишь? Ты заходила узнать насчет брата и оставила номер, чтобы, если я вспомню…

Какая теперь разница? Люк мертв.

— Майя? Ты слышишь?

— Да.

— В прошлый раз я перепутал журналы. Понимаешь, фламандский язык очень похож на немецкий… Я дал тебе не тот. Сейчас я нашел правильный, и в нем записка. Не знаю, может ли это помочь, но она от некой Лав: «Встретимся в пятницу у меня, родители уезжают».

Лаванда?!

Я вскакиваю, и стайка чаек с криками поднимается над берегом.

Лаванда и Люк??? Господи, так вот чей это ребенок…

— Майя?

— Вы очень помогли.

Я в «Макди». Пью кофе в отвратительном ореоле отвратительной еды. Мне только и нужно собраться с силами — немножко, в последний раз, — поговорить с Лавандой.

Даже не знаю о чем. О племяннике? Его отце? На…

— Какого черта ты треплешь всем, будто я умер?

Аромат сигарет «Жимолость». Сердце замерло, и страшно шевельнуться, даже моргнуть.

— Люк? Люк?! Люк!!!

Он здесь: живой, настоящий — только руку протяни.

— Я думала ты…

— Ни хрена ты не думала! — зло кричит брат. — Оставьте меня в покое! Слышишь?!

— Что? Люк, я только хотела найти тебя. Ты пропал… Куда? Поч…

— Почему? Почему?! Надоело нянчить сопливого ребенка! У меня теперь своя жизнь.

— Люк, что ты такое говоришь? Мы же семья!

— И как ты себе это представляла? Счастливая семейка Пинк-Ботлов идет на пикник?

Это не мой брат, он не может так говорить. Горло сдавило от обиды, воздух кончается; больно, больно…

— Повзрослей, девочка!

— Повзрослей?! — теперь уже я кричу. — Трахать мою подругу и потом бросить с ребенком? Ты Себя считаешь взрослым?

— Заткнись, соплячка! Они сами этого хотели. Все, даже твоя «СЕСТРЕНКА»! Вс…

Швыряю ему в лицо стакан раскаленного кофе — даже не успеваю понять, что делаю. Люк визжит, а я думаю об Эми и ее Нормане, которого никто, нигде и никогда не видел. Боже, как трудно дышать…

— Ааааа, — хриплю сдавленным голосом.

Мой брат катается по полу, орет, прижимая руки к глазам. Бочком выходят на улицу испуганные посетители и смотрят, решают, осуждают, точно я — я?! — какое-то чудовище.

Перешагиваю через разбросанные коробки макбургера — с листьями салата и майонезной изморосью — они похожи на грязный переулок за моим домом, где постоянно наблевано соседской кошкой и валяется мусор с остатками еды. Нужно идти. Идти и пытаться сделать вдох.

Я не могу больше носить это в себе.

— Майя, я позвонила твоим родителям. Иначе нельзя.

— Хорошо.

Слышите эти резкие присвисты в конце каждого слова? Все, что осталось от моего дыхания.

— Так, — девушка-констебль открывает блокнот. — Теперь… какую информацию ты хотела сообщить?

Я и так с трудом говорю, а еще нужно решиться, перебороть себя. Еще тошнота и температура; страх и отчаяние. И испепеляющий дневной свет рвется в окна.

— Майя, тебе точно не нужен врач?

— Нет. Мой брат, Люк, он… — будто прыгаю в пропасть, — изнасиловал меня. Около года назад.

— Почему ты не заявила сразу?

— Я испугалась. Пришла в больницу, а врач не поверила, что мои синяки от падения, и вызвал полицию. Я испугалась и сбежала. Я…

— Это можно подтвердить?

— Да, в приемной сидела женщина, не знаю, как ее зовут, но она бывает в универмаге «Моррисона». И хозяин «Мощеного двора», он тоже видел меня там.

— Это было только один раз?

— Нет, повторялось время от времени.

— Почему же и тогда не пошла в полицию?

— Потому что… Потому что, кажется, испытываю… испытывала к нему что-то, чего не должна. К брату. Вы понимаете? Понима…

— Майя, так что ты хотела сообщить? Не бойся, здесь тебе помогут.

В мыслях решиться куда проще, чем на самом деле. Я открываю рот и не в силах произнести эти слова.

Говори! Говори!!! МАЙЯ!!!

Дыхание превратилось в короткие вскрики, и каждый раз мне удается поймать все меньше кислорода — словно что-то темное вытягивает его из мира.

Что будет с родителями? С Эми? Лавандой и ее ребенком? Со мной?! Это клеймо на всю жизнь.

Темнеет в глазах. НЕ МОГУ!!!

— Майя?

Вскакиваю и бросаюсь к окну. Мне нужно увидеть море. Немножко, кусочек. Господи, краешек воды.

Пальцы бессильно скользят по холодному стеклу — здесь только улица и дома. Как же душно, тесно, больно…

— Майя?! Леон, вызови скорую!

Я сползаю на пол — не могу сделать даже коротенького вдоха. Мир теряет краски, и только далеко-далеко, будто в другой вселенной, плещутся волны.

Ш-ш-шух.

Ш-ш-шух.

Люди в халатах, сирена; мечутся красные огни. Бородатый мужчина светит фонариком в глаза и спрашивает, как меня зовут.

Меня зовут Майя. Пятнадцать лет, мальчиковая прическа, джинсы-футболка с Тинки-кеды и мужская куртка «Стоун Айленд», которая мне велика.

Я живу в городке Бервик-на-Твиде, и если вы о нем не слышали, то взгляните на границу Англии и Шотландии.

У меня все в порядке.

У меня все в порядке.

У меня все в пор…

–

В оформлении обложки использована фотография Marc-Olivier Paquin с ресурса Unsplash