Читаем Петля полностью

Сергей спрашивал и тогда, и немного повзрослев, почему так случилось, мама пожимала плечами: «Устали друг от друга». Он не верил. «У папы другая женщина появилась, поэтому?» Мама возмущалась: «Нет! Не было у него никого. Просто устали. Бывает так – устали. И всё».

Добравшись до пятидесяти пяти лет, мама не стала держаться за работу – сразу вышла на пенсию. И вскоре, во время очередного телефонного разговора, спросила:

– Я тут решила квартирантку взять, студентку, мне рекомендовали. Ты не против? Ты и так почти не бываешь…

Сергей подавился от возмущения – ответить, даже продохнуть не мог. Как это, в его комнату чужого человека, а он… Но, пока восстанавливал дыхание, решил согласиться:

– Хорошо, поселяй. У меня здесь, кажется, всё прочно. – Он тогда работал уже не в Заводоуковске, а ещё дальше от дома, в Тобольске, город ему нравился, но насчёт прочности сочинил, для мамы. – Поселяй, конечно, не так скучно будет.

– Да? Ну спасибо, сынок. – Мама то ли обрадовалась, то ли оскорбилась его согласию – по голосу невозможно было понять.

Наверняка, как он догадался потом, заговорила о квартирантке, чтобы сын понял: ей невмоготу одной, пора ему возвращаться, укореняться дома, заводить семью. А он – хорошо, поселяй.

Она и поселила.

Квартира у них была удобная. Двухкомнатка хоть и в хрущёвке, но не малогабаритная. Довольно большая прихожая, прямо – кухня, тоже не пятачок, а скорее столовая, чем собственно кухня, – там умещался большой стол человек на шесть. Налево и направо от прихожей – две комнаты одного размера, метров по пятнадцать квадратных. При желании можно не встречаться сутками, что иногда и бывало, когда мама чувствовала, что своим вниманием Сергею она слишком уж досаждает.

И вот теперь, по крайней мере на некоторое время, он лишился родного жилья. С музыкальным центром, дисками, книгами, вроде как бесполезными, но необходимыми безделушками типа коллекции игрушечных индейцев на полке…

«Это правильно, правильно, – убеждал себя. – Мама правильно решила. Надо определяться, взрослеть».

Убеждал и одновременно усмехался таким словам: как-то незаметно, не успев по-настоящему повзрослеть, он стал стареть. Сам чувствовал себя стареющим. И опыта особого не набрался…

Почти весь отпускной июль просидел в Тобольске. Свободное время старался употребить на посещение музеев, кремля, изучение истории города. Начал писать очерк о Марии Хлоповой, выбранной в жёны первым царём из Романовых Михаилом Фёдоровичем, а потом, под давлением матери, которая Марию невзлюбила, отправленной сюда, в Тобольск, с формулировкой «к царской радости непрочна».

Судьба девушки увлекла, тем более, как стало ясно Сергею во время сбора материалов, царь её по-настоящему любил и пытался позднее всё же на ней жениться… Но – не сел за компьютер один раз, другой и вскоре очерк забросил.

В конце месяца не выдержал и сорвался в Екат.

Ну не то чтобы прямо так взял и сорвался – мама сообщила, что квартирантка на пять дней уезжает к своим в Новую Лялю. На этот раз намёк Сергей понял сразу, купил билет на поезд и через десять часов был дома.

Конечно, навестил Седых. Их дочке шёл уже пятый год, и из почти бесполого пупсика, какой он видел её прошлым летом, она стала настоящей девочкой.

– Надюш, дядю Серёжу узнала? – спросил Славка.

– Узнала.

Сергей не поверил:

– Правда?

Она в ответ обняла его и как-то по-взрослому посмотрела.

– Так, – засуетился Сергей, – я тут муксуна привёз, груздей солёных…

Потом по традиции было застолье, особенно праздничное потому, что Сергей убеждал друзей: в Тобольске он надолго, всё ему нравится, ученики отличные, интересуются историей, много читают, и женщина есть, дело к свадьбе идёт… Обманывал, конечно, но сам пытался поверить своим словам.

– Давай, давай, – поддерживали Юлька и Славка, в последнее время, после появления Нади, с особенным чувством – дескать, ты сам не представляешь, какое тебя счастье ждёт в семейной жизни.

– Дам, ребята, – кивал Сергей, – дам, не волнуйтесь.

Надя слезла со своего стула, перебралась на диван, где сидел он, а потом к нему на колени.

– Я тебя люблю, дядя Серёжа, – сказала отчётливо, поставив ударение на «я», и следом, как когда-то, потрепала по щеке. И прилегла головой ему на грудь.

– Вот так вот, – Сергей хмыкнул, не зная, как реагировать.

– Да, ребёнок чувствует, кому любовь необходима, – отозвался Славка, а Юлька велела дочери:

– Пересядь, не мешай есть дяде Серёже.

– Ты на мне женись, – продолжала Надя, не слушая маму. – У меня комната, и игрушек много, и телевизор.

Взрослые посмеялись, Сергей погладил девочку и спустил с колен на диван. Но чувствовал на себе её взгляд, и это беспокоило.

Перед отъездом он ещё раз заходил к Седых, но коротко, попрощаться, и снова Надя смотрела на него странно, горячо.

А дальше началась для Сергея новая жизнь.

Нет, не сразу началась, со случайности, которой не придал значения, а потом случайность эта потянула за собой большие перемены.