Читаем Петля полностью

– Город из тех, что три перекрёстка, два светофора. Хотя симпатичный. Дома двухэтажные, с резьбой. Как у Симонова – «домотканый, деревянный…». Прихожу в школу, они все: «Наконец-то учитель истории будет! Мужчина к тому же!» А там всё стоит, работы ноль, огородами живут, и учителей некомплект лет уж двадцать… Посмотрели трудовую: «А что это у вас – год, три, и новое место?» – «Я не летун, – говорю, – но обстоятельства часто складываются так, что приходится менять место». Они кривятся: «Вы это в анкете не указывали. Знали бы, подумали…» Славян, – Сергей кивал на бутылку, – плескай… Поселяюсь в квартирке. Комната, кухонка, туалет даже с ванной – по их меркам, люкс. Обычно-то сортир на дворе, а мыться – в баню… Приступаю, в общем, к работе. С пятого по одиннадцатый. Первый месяц – отлично, а потом девчонки из седьмого класса как с ума сошли: болтают, с места встают, словно нет меня. Я и так, и этак, и под запись давать стал – один хрен. Главное, пацаны тихонько сидят, им-то интересно, а эти… Ну, давайте. – Чокнувшись и выпив, он продолжал: – Однажды оставил пацанов после урока, говорю: «Вы чего девчонок своих так распустили? Это ж жёны ваши будущие, они вот так всю жизнь будут, если сейчас их на место не поставите». А пацаны: «Да как их поставишь – они нас бьют». А там такие кобылы, как из одного помёта – толстые, высокие, чуть не с меня ростом. Родителей вызываю – родители тоже: «Ничего не можем сделать». На педсовете: «Не можем». Главное, другие классы нормально, а этот… До того дошло: однажды вскакиваю, собираюсь – а первый урок как раз у седьмого «б», – бегу в школу, а тут коров в стадо сгоняют. Это в апрель уже… «Почему, – думаю, – так поздно сгоняют?» Посмотрел на часы: половина седьмого. Тогда и понял: надо сваливать. Написал заявление, дотерпел до каникул. И вот – снова с вами.

– Ну уж, – Юлька шутливо морщилась, – не верю, что какие-то семиклассницы могли тебя выжить. Колись, что ещё было. Давай, давай.

Сергей для интриги увиливал, потом признавался:

– Было ещё… Женщина…

– Ну вот!

Он не считал себя бабником, не коллекционировал связи и романчики – влюблялся искренне. Часто женщины отвечали взаимностью, но прочных отношений не получалось…

– Колись, колись, дружок. – Юлька толкала его в плечо.

– Слав, плескай… В чём колоться? Ничего не было.

– Сам же говоришь – было.