Читаем Пьесы. Том 1 полностью

Отец (полусонный). Ведь я же вам говорю, что жизнь великолепна... (Поворачивается в кресле; рука, держащая сигару, падает; блаженно шепчет.) На бедре...

Орфей и г-н Анри молча смотрят на него.

Г-н Анри (приближается к Орфею, отрывистым, низким голосом). Жизнь не сохранила бы твою Эвридику, бедный мой человечек. Но Эвридика может вернуться к тебе навсегда. Эвридика вашей первой встречи, вечно чистая и юная, неизменная...

Орфей (смотрит на него; после небольшой паузы, качая головой). Нет.

Г-н Анри (улыбаясь). Почему нет, бедняга?

Орфей. Нет, я не хочу умирать. Я ненавижу смерть.

Г-н Анри (тихо). Ты несправедлив. Почему ты ненавидишь смерть? Смерть прекрасна. Только в ней одной и может жить любовь. Ты слышал сейчас, как твой отец рассуждал о жизни. Не правда ли, как это смешно и жалко! Но так оно и есть... Шутовство, нелепая мелодрама - это и есть жизнь. Тяжеловесность, театральные эффекты - это тоже она. Попробуй пройди по жизни со своей маленькой Эвридикой, и при выходе ты обнаружишь, что платье ее все захватано чужими руками, обнаружишь с удивлением, что и сам ты измельчал. Если только ты вообще обнаружишь ее, обнаружишь себя. Я предлагаю тебе нетленную Эвридику. Эвридику в ее истинном обличии, чего жизнь никогда тебе не подарит. Хочешь ли ты такую? (Отец начинает чудовищно громко храпеть.) Твой отец захрапел, Орфей. Взгляни на него. Он уродлив. Он вызывает жалость. Он жил. Как знать? Быть может, он не так глуп, как только что в этом сам признавался. Быть может, была минута, когда он прикоснулся к любви или красоте. Взгляни на него, как он цепляется за свое существование, этот жалкий храпящий скелет, рухнувший в кресло. Посмотри на него хорошенько. Глядя на лица, хранящие следы прожитых лет, думают, что на них написан страх смерти. Какое заблуждение! Напротив, страшно то, что сквозь все это - бороды, пенсне и солидный вид - проступают вялые, расплывчатые черты пятнадцатилетнего подростка, окарикатуренные, но все те же, неизменные. Жизнь - вот что страшно. Юнцы с морщинистыми лицами, хихикающие, бессильные и безвольные, но с каждым годом все более самоуверенные и самовлюбленные. Таковы люди... Посмотри внимательно на своего юного отца, Орфей, и подумай о том, что Эвридика ждет тебя.

Орфей (внезапно, после паузы). Где?

Г-н Анри (улыбаясь подходит к нему). Ты всегда все хочешь знать, бедный мой человечек... Я тебя очень люблю. Мне было больно смотреть на твои страдания. Но теперь всему этому конец. Ты увидишь, каким все станет чистым, сияющим, яс­ным... Вот твой мир, маленький Орфей...

Орфей. Что надо делать?

Г-н Анри. Возьми плащ, ночь прохладная. Выйди из города и иди все прямо по дороге. Когда дома станут реже, ты поднимешься на холм у небольшой оливковой рощи. Это там.

Орфей. Что там?

Г-н Анри. Там у тебя произойдет свидание с твоей смертью. В девять часов. Уже пора, не заставляй ее ждать.

Орфей. Я снова увижу Эвридику?

Г-н Анри. Тотчас же.

Орфей (берет свой плащ). Хорошо, прощай. (Уходит.)

Г-н Анри. До свидания, бедный мой человечек. (Храп отца усиливается, он напоминает непрерывную барабанную дробь, которая не утихнет до конца сцены. Освещение незаметно меняется. Неподвижно стоит все на том же месте, засунув руки в карманы; внезапно тихо.) Войди.

Дверь медленно открывается, входит Эвридика, она остается в глубине комнаты.

Эвридика. Он согласился?

Г-н Анри. Да, согласился.

Эвридика (умоляюще сложив руки). Мой любимый, пожалуйста, приходи быстрее.

Г-н Анри. Он идет.

Эвридика. Ему хоть не будет больно?

Г-н Анри (тихо). А тебе разве было больно?

Коридорный (стучится и входит). Разрешите, мсье, я приготовлю постель. (Задергивает занавеси и начинает стелить постель. Он много раз проходит перед Эвридикой, не видя ее. С улыбкой поглядывает на отца.) Мсье храпит, говорят, это признак хорошего здоровья. Моя мать уверяла, что храпят только жуиры. Я слышал, что мсье разговаривал и боялся, что потревожу его.

Г-н Анри. Я говорил сам с собой.

Коридорный. Со мной это тоже случается. Иногда говоришь себе такие вещи, которые другие тебе ни за что не скажут. А как чувствует себя молодой человек, мсье?