Читаем Пьесы [сборник] полностью

САИД(печально). Если не перестанете, вы так все разобьете…

МАТЬ(со смехом). А забавно будет, когда прямо перед ее носом ты откроешь чемодан, полный осколков фарфора, хрусталя, кружев, кусочков зеркал и сосисок… Гнев может сделать ее красивей.

САИД. Огорчение сделает ее еще безобразней.

МАТЬ(продолжая смеяться). Если от смеха у тебя выступят слезы, сквозь них лицо ее может показаться тебе преобразившимся. Но тебе, конечно, не хватит мужества…

САИД. Чтобы…

МАТЬ. Чтобы относиться к ней как к уродине. Ты идешь к ней против воли: пусть тебя вырвет прямо на нее.

САИД(серьезно). Меня правда должно вырвать? Что она сделала, чтобы ее выдали за меня?

МАТЬ. То же, что и ты: она это заслужила за то, что уродлива. Ты — потому что беден. Ей нужен муж. Тебе — жена. Вы оба берете то, что осталось: друг друга. (Смеется. Смотрит на небо.) Да, месье, будет жарко. Господь дарит нам день света.

САИД(после паузы). Не хотите, чтобы я понес чемодан? Никто вас не увидит. У городских ворот я вам его верну.

МАТЬ. Меня увидят Господь и ты. А ты с чемоданом на голове меньше будешь похож на мужчину.

САИД(удивленно). С чемоданом на голове вы больше похожи на женщину?

МАТЬ. Господь и ты…

САИД. Господь? С чемоданом на голове? Так я понесу его в руке.

Она молчит.

(После паузы, указывая на чемодан.) Сколько вы заплатили за отрез желтого бархата?

МАТЬ. Я за него вообще не платила. Я стирала у еврейки.

САИД(мысленно подсчитывая). Стирала. А сколько платят за стирку?

МАТЬ. Обычно она мне за них не платит. По пятницам она мне одалживает своего осла. А сколько ты заплатил за часы? Маятник, правда, испорчен, но все-таки это часы с маятником…

САИД. Я еще не заплатил. Мне еще осталось сложить восемнадцать метров стены. Амбар Джелула. Я доделаю после обеда. А кофемолка?

МАТЬ. А одеколон?

САИД. Недорого. За ним я должен был сходить в дуар Аин Тарг. Сами понимаете, тринадцать километров туда, тринадцать — обратно.

МАТЬ(улыбаясь). Духи для такой принцессы! (Вдруг прислушивается.) Что это?

САИД(глядя вдаль, влево). Месье Леруа с женой едут по шоссе.

МАТЬ. Если бы мы остановились на перекрестке, они, может быть, взяли бы нас в свою машину.

САИД. Нас?

МАТЬ. Просто так — нет, но если бы ты им объяснил, что речь идет о свадьбе… что ты торопишься к невесте… как бы мне хотелось, чтобы они увидели, как я подъезжаю на машине.

Пауза.

САИД. Может быть, вам поесть? В чемодане есть жареная курица.

МАТЬ(серьезно). Ты с ума сошел. Если не будет хватать ножки, они подумают, что я развожу хромых кур. Мы — бедные, а она уродливая, но не до такой степени, чтобы дойти до одноногих кур.

Пауза.

САИД. Вы не хотите туфли надеть? Никогда не видел вас в туфлях на высоком каблуке.

МАТЬ. Я и надевала их всего два раза в жизни. Первый раз в день похорон твоего отца. Я вдруг очутилась так высоко, что вообразила себя на башне, я словно наблюдала за своим горем, оставшимся на земле, в которую закапывали твоего отца. Одну туфлю, левую, я нашла в помойке, другую — возле бака для стирки. Во второй раз я надела их в тот день, когда приходил судебный пристав, который хотел забрать нашу халупу. (Смеется.) Халупу из сухих, но гнилых досок, гнилых, но звонких, звонких до такой степени, что все звуки прорывались наружу, только они, звуки отца и мои, звуки, повторяемые склоном, и мы там жили, спали у всех на виду в этом барабане, через который наша жизнь просачивалась наружу сквозь гнилые доски, выпуская наши звуки, шумы, голоса, гремучая развалюха! Бух!.. Бах!.. Ба-бах!.. Трах!.. Вам!.. Бдум!.. Бдзынь! Бум там, бум здесь! Крр… Кррр… Крра-а… И еще бум! Сквозь доски халупы! А пристав хотел забрать халупу… но я… на цыпочках, поддерживаемая каблуками, была исполнена большой гордости, даже надменности. Головой я касалась шиферной крыши. Мне хватило одного жеста, чтобы выставить за дверь этого пристава.

САИД. Вы правильно сделали, мама. Наденьте ваши туфли на каблуках.

Она растягивает слово «но», произнося его тихо.

МАТЬ. Но, малыш, надо пройти еще три километра. Мне будет больно, да и каблуки сломать можно.

САИД(очень сурово: он говорит «надденьте»). Наденьте туфли.

Протягивает ей туфли, один — белый, другой — красный.

Мать безропотно надевает их.

САИД(смотрит на Мать, пока та поднимается). Вот так вы хороши. Не снимайте их. И потанцуйте! Потанцуйте!

Она делает два-три «па», и в самом деле, очень изящно.