Читаем Пьесы [сборник] полностью

ВОРОВКА. Это непросто. Я только что пыталась плакать…

СУДЬЯ(не читая, полутеатрально, почти интим но). Ты очень молода. Ты что, новенькая? (Обеспокоенно.) Ты, по крайней мере, совершеннолетняя?

ВОРОВКА. Да-да, Месье…

СУДЬЯ. Называй меня — господин Судья. Ты когда приехала?

ПАЛАЧ. Позавчера, господин Судья.

СУДЬЯ(снова его тон становится театральным, и он принимается за чтение). Дай ей сказать. Мне нравится этот ломкий, рассеянный голосок… Послушай, если ты хочешь, чтобы я был образцовым судьей, ты должна быть образцовой воровкой. Если ты не настоящая воровка, я буду не настоящим судьей. Ясно?

ВОРОВКА. О да, господин Судья.

СУДЬЯ(продолжает читать). Хорошо. До сих пор все шло хорошо. Мой Палач бил крепко… ведь в этом заключается его работа. Мы все повязаны: ты, он, я. Например, если бы он не бил, как бы я мог его остановить? Значит, чтобы я мог вмешаться и доказать свою власть, он должен бить. А ты должна отрицать, чтобы он тебя бил.

Слышится шум: в соседней комнате что-то упало.

(Естественным тоном). Что это? Все двери закрыты как следует? Никто не может видеть и слышать нас?

ПАЛАЧ. Нет, нет, не беспокойтесь. Я закрыл на засов. (Он идет проверять огромный засов на двери, расположенной в глубине.) И в коридор не войдешь.

СУДЬЯ(естественно). Ты уверен?

ПАЛАЧ. Уверяю вас. (Лезет в карман.) Я могу посмолить.

СУДЬЯ(естественно). Меня вдохновляет запах табака, смоли. (Шум повторяется.) Да что это? Что это такое? Меня оставят в покое? (Поднимается.) Что происходит?

ПАЛАЧ(сухо). Да ничего. Наверное, что-то уронили. Вы просто нервничаете.

СУДЬЯ(естественно). Возможно, но нервозность помогает мне. Она не дает расслабиться. (Он встает и подходит к стенке.) Можно я посмотрю?

ПАЛАЧ. Одним глазком, ведь уже поздно.

Палач пожимает плечами и перемигивается с Воровкой.

СУДЬЯ(после того, как посмотрел). Там свет. Яркий… но там пусто.

ПАЛАЧ(пожимая плечами). Пусто!

СУДЬЯ(еще более интимно). Ты как будто взволнован. Есть новости?

ПАЛАЧ. Сегодня днем, как раз перед вашим приходом, три основных объекта оказались в руках восставших. Они совершили несколько поджогов, ни один пожарный не появился. Все сгорело… Дворец…

СУДЬЯ. А префект полиции? Как всегда, не чешется?

ВОРОВКА. Вот уже четыре часа, как от него нет известий. Если ему удастся сбежать, он непременно придет сюда. Его ждут с минуты на минуту.

СУДЬЯ(Воровке, садясь). Во всяком случае, пусть он не надеется, что пройдет через мост Руайад, этой ночью его взорвали.

ВОРОВКА. Мы это знали. Здесь был слышен взрыв.

СУДЬЯ(снова театральным тоном, читает по кодексу). Наконец. Начнем сначала. Значит, воспользовавшись сном праведников, минутным сном, ты их обкрадываешь, грабишь, ты ощипываешь их…

ВОРОВКА. Нет, господин Судья, никогда…

ПАЛАЧ. Я полосну ее?

ВОРОВКА(кричит). Артур!

ПАЛАЧ. Что с тобой? Не смей ко мне обращаться! Отвечай господину Судье. А меня называй — господин Палач.

ВОРОВКА. Да, господин Палач.

СУДЬЯ(читает). Я повторяю, ты воровала?

ВОРОВКА. Да, господин Судья.

СУДЬЯ(читая). Хорошо. Теперь отвечай быстро и правдиво: что ты еще украла?

ВОРОВКА. Хлеб, потому что была голодная.

СУДЬЯ(встает и кладет книгу). Великолепно! Высшее наказание! И мне предстоит судить все это. О, малышка, ты примиряешь меня с действительностью. Судья! Я стану судьей твоих поступков! Именно от меня зависит равновесие. Мир — это яблоко, я делю его пополам: здесь — хорошие, здесь — плохие. И ты соглашаешься — благодарю тебя, — ты соглашаешься быть плохой! (Обращаясь к публике.) На ваших глазах: руки пусты, карманы пусты, собрать и выбросить всю эту гниль. Но это болезненное занятие. Если бы каждый приговор выносился всерьез, он стоил бы мне жизни. Вот почему я мертв. Я живу в мире четко обозначенной свободы. Я — король Ада, и те, кого я сужу, мертвы, как и я. Она мертва, как и я.

ВОРОВКА. Вы пугаете меня, господин Судья.

СУДЬЯ(с пафосом). Замолкни. В глубинах Ада я разделяю людей, которые туда отваживаются попадать. Одних — в огонь, других — в тоску лилейных полей. Ты, воровка, шпионка, сука, с тобой говорит Минос, Минос судит тебя. (Палачу.) Цербер?

ПАЛАЧ(изображая собачий лай). Гав, гав!

Перейти на страницу:

Все книги серии Театральная линия

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Пьесы [сборник]
Пьесы [сборник]

Во Франции творчество Натали Саррот назвали "литературной константой века". Стиль Саррот уникален. Ее произведения невозможно подделать, как невозможно и заимствовать какие-либо их элементы так, чтобы они остались неузнанными. Ее творчество относится к классике французской литературы XX века, признанная во всем мире, она даже была номинирована на Нобелевскую премию. С пьесами Натали Саррот российский читатель практически не знаком, хотя все они с успехом шли на сцене театров мира, собирая огромные залы, получали престижные награды и премии. Оригинальный взгляд на жизнь и людей, искрометный юмор, неистощимая фантазия, психологическая достоверность и тонкая наблюдательность делают ее пьесы настоящими жемчужинами драматургии. Театр Саррот — ни на что не похожая уникальная Вселенная, с которой теперь может познакомиться и российский читатель.

Натали Саррот

Драматургия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже