Читаем Пьесы [сборник] полностью

Я хочу, чтобы Сержант под грубым обличием прятал бы, как мог, глубокую рану. Прежде всего, надо подобрать актера с соответствующей внешностью, ведь нельзя обозначить рану, пришив вокруг нее оборку. Умелый костюмер должен соблюсти утрированные пропорции: не надо бояться переборщить: пусть сапоги будут на очень высоких каблуках и подошвах (которые, впрочем, не должны затруднять кошачью походку). Надо добиться за счет грима, чтобы лицо выглядело не столько красивым, сколько сексуальным. Значит, придется прибегнуть к почти золотым накладным волосам, искусственным ресницам, разноцветной раскраске кожи и губ, вставить зубы. Костюм такой: на обычную солдатскую форму Сержант, почти в бреду, нацепляет такое количество детских побрякушек, что они фактически закрывают форму, как иногда это бывает с чемоданами, всю поверхность которых покрывают наклейки со всего мира.

Жесты должны быть широкими. В момент своего появления жесты Сержанта должны быть грубо-преувеличенными, пока он не прорвет ширму мертвецов, затем, по сравнению с тем, что было вначале, его жесты сжимаются.

Преувеличенными выглядят скорее его скрытность, жестокость, недоброжелательность, чем его фанфаронство. Поэтому голос его должен быть визгливым, если можно — пронзительным, несколько напоминать голос кастрата, он всегда начеку, готов схватиться за оружие, вступить в бой, он избегает смотреть в глаза Лейтенанту, ходит покачиваясь, мелкими шагами. Когда Лейтенант подходит к нему, чтобы поправить кепи, Сержант живо реагирует, в этой реакции проявляется и дерзость, и вызов: он либо отступает, либо приближается со злостью и неприязнью. Это движение надо поискать. Он может, например, принять защитную позу или отпрыгнуть назад. Когда же он появляется у мертвых, он, наоборот, становится как девушка, без своих пистолетов и ножей, без своей грубости, как девушка, склоненная над стиркой, с улыбкой на устах. Жесты становятся плавными, гибкими, мягкими. Как вьюнок, если хотите, хрупкий и стойкий одновременно, который закручивается и вьется вокруг чего угодно или, точнее говоря, вокруг себя самого, каким он был.

Рассказывая о своей смерти, Сержант преувеличивает — в голосе и в жестах — гротескную, клоунскую сторону операции.