Читаем Песок в руке полностью

 Меня трясло, а в голове все крутились страшные кадры, я не могла это остановить. Сцены прошлого кружили вокруг меня калейдоскопом, меня вырвало прямо на кровать. Я снова завыла, словно раненный зверь, слезы бежали ручьем, все лицо было мокрым. Рома вытер мое лицо простыней, поднял меня на руки и, обессиленную, понес в ванну. Там он усадил меня в нее и стал набирать воду. Все время, я обреченно смотрела в потолок, пока он мыл меня.

 Боже мой, что он пережил! Что он пережил! Мое лицо снова скривилось от рыданий. Я закрыла лицо ладонями.

- Прости меня, - отчаянно просипела я. – Прости меня, прости меня.

 Что-то во мне надломилась, умерло. Я ощутила такую вину, какую никто никогда не ощущал.

- Что я натворила… - горько плакала я. Я еле посмела поднять на него глаза. – Простишь ли ты меня когда-нибудь?

 Что я наделала?! Зачем я так поступила с ним? Я не человек, я дрянь, урод с черной душой, испоганивший чужую жизнь ради своих эгоистичных желаний.

 Рома смотрел на меня с жалостью и тоской.

- Я простил тебя, - подавленно выговорил он. – Я не мог поступить иначе. Тебе все равно пришлось бы вспомнить. Ты всегда вспоминаешь.

- Я такая сволочь, - прошептала я, зажмурив глаза. Как же остановить слезы?! – Ты должен меня ненавидеть…

- Раньше я действительно тебя ненавидел, -  с горечью ответил он. – И каждый раз пытаюсь ненавидеть. Но, видя твои страдания, порой я прощаю.

 Я опустила голову, поглощаемая чувством вины. Огромная дыра зародилась в моей груди. Моя душа была разорвана в клочья. А его?! От нее еще что-то осталось?! Какое же я ничтожество!

- Я проклинал тебя каждый раз, когда мне не удавалось найти успокоения. – Его голос был надломленным от пережитой боли. – Ты видела, что я с тобой делал?! Раз за разом?!

Я подняла на него тоскливый взгляд.

- Видела.

- Я несколько раз убивал тебя, - шепотом начал Рома, глядя на меня исподлобья. Мои ресницы задрожали, было больно все это слышать, но ведь моя боль ничто по сравнению с тем, что досталось ему. Это ведь я прокляла его, я совершила то, от чего он никак не мог найти покой. Он даже не призрак, не дух. Он просто оружие. Я снова заплакала. – Когда я понял, что, возрождаясь, ты совершенно не помнила прошлые жизни, я понял, что это слишком легкая участь.

 Он рассмеялся как ненормальный. Его всклоченные волосы, темные круги под глазами и сумасшедший взгляд выдавали, как ему все это тяжело дается.

- Я устал убивать, понимаешь?! – отчаянно воскликнул он. – Ты превратила меня в оружие. Ты просто держала меня в руках, но ведь это я рвал и резал чужую плоть! Это я был весь в крови, с головы до ног, я вырезал те жизни! В своей мести ты зашла слишком далеко! Я просто устал убивать. Я рожден воином, но не оружием! Гребаная старуха могла предложить тебе только это, и ты согласилась! Даже не зная, хочу ли я!

 Я мотала головой, погружаясь в воспоминания.

 Вот я бреду в пылающем зное, одинокая и потерянная. Спину жжет, все тело болит. 

 Вот я стучу в старую глиняную хибару. Дверь открывает старая шаманка. 

 Вот я падаю на колени и молю ее о помощи. Она тянет меня в дом. 

- Еще я жил с тобой. – Голос Ромы дрожал. – Иногда ты даже не догадывалась, что я такое. Я просто любил тебя. Это самый тяжелый выбор. Я не старел, приходилось бросать тебя и прятаться. Подглядывать со стороны. Боже мой! Знаешь, как было больно хоронить тебя, раз за разом?!

 Вот мы ночью идем на маленькую круглую площадь. Мы подходим к окровавленному телу, такому знакомому и родному, что сердце разрывается на части. Я рыдаю и бросаюсь обнимать его. В который раз. Но в нем нет жизни.  

- А еще я просто мучил, - бормотал он, качаясь из стороны в сторону. – Просто мучил. Влюблял, унижал, бросал. Я хотел, чтобы ты почувствовала всю боль, которую ты возложила на меня.

 Вот шаманка отталкивает меня в сторону и чертит что-то вокруг него белым мелом. Она бормочет непонятные слова, брызгает на него какой-то жидкостью, укладывает на груди пучок какой-то сухой травы. Я сижу на коленях в стороне и беззвучно рыдаю, я вся в грязи, мои руки в крови любимого.