Читаем Песочные часы полностью

И тут происходит самое странное и самое прекрасное: дружба дарит своим верным рыцарям главный подарок: радость встреч от этих утрат не убывает, а становится глубже и ярче.

Сидят за столом друзья… Вспоминают свой дом, свой двор, свою школу. Разглядывают фотографии — старые, пожелтевшие, где они еще девочки и мальчики. И недавние «фотки», своих «потомков».

И я узнаю на одной недавней фотографии девочку, необычайно похожую на автора этой книги. Просто — не отличить.

И понимаю, что жизнь — вопреки всему — светла и бесконечна.

В. Юсова

Иллюстрации

Мои родители — Наталия и Владимир Масс. Ссылка. Тюмень. 1934 г.
Я и моя няня Шура — Александра Павловна Федотова. 1935 г.
Я с братом Витей. 1938 г.
Я с братом. Март, 1941 г.
Я с Валей Шихматовой. 1938 г.
Я с Валей через пятьдесят лет. Те же, только без кукол. 1988 г.
Я с Аней Горюновой и Валей Шахматовой во дворе нашего дома. 1940 г.
В том же составе семь лет спустя. Плёсково
И это тоже мы — в 90-е. По-моему, ничуть не изменились
Наташа Захава, 6 лет. Сразу видно, что воображала
Наталия Захава-Некрасова — режиссер, поэт, экстрасенс, подруга всей жизни и по-прежнему воображала
Леночка Воллерштейн. 1941 г.
А это взрослая Лена со своей тётей — народной артисткой Ц. Л. Мансуровой. 1960 г.
Мой брат Витя с Егором Щукиным на скамейке под окнами Щукинской квартиры. 1937 г.
На той же скамейке перед самой войной. 1941 г.
Два Мишки — Горюнов и Рапопорт — и Аня Горюнова. 1939 г.
Подросший Мишка Рапопорт, кумир дворовых девчонок
В эвакуации. С тетей Леной и Маринкой. Омск, 1941 г.
Витя Масс — рабочий Омского оборонного завода. 1942 г.
Валя Шихматова и Наташа Абрамова. Плёсково. 1947 г.
Старшие «вахтанговские дети»: в центре — Витя Масс, слева от него — Мила Данчева, Егор Щукин, Люся Липскерова. Справа — Вадик Русланов, Максим Греков, Лёня Пажитнов. А вот кто держит на руках Наташу Абрамову, мы что-то не вспомнили. Плёсковский «омут». 1947 г.
Наташа Абрамова с Женей Вахтанговым (Саша из рассказа «Лесная фея»), Плёсково
Я с Ленкой Воллерштейн в пионерском лагере. Плёсково, 1948 г.
Мне 13 лет. Не такая уж уродина, как мне тогда казалось
С какого момента начался этот мучительный «переходный возраст»?..
С мамой, папой и Маринкой. 1947 г.
Я с Ёлкой Явич
Я с Ниной Слайковской (в книге — Рудковской)
Каменная сова из рассказа «Арбатские переулки»
Миша Рапопорт, студент Щукинского театрального училища, со своей будущей женой и будущей актрисой Мирой Кнушевицкой. Май 1956 г.
Режиссер Михаил Рапопорт с народной артисткой Цецилией Мансуровой
Миша и Аня Горюновы, студенты театрального училища МХАТ
Михаил Горюнов, режиссер театра МХАТ
Тут нам всем чуть за 50. Лена Воллерштейн, Наташа Захава, Аня Горюнова, Валя Шихматова, я. 1986 г.
Вот столько нас осталось, «дворовых девочек»: две Наташи — Захава и Абрамова, и две Ани — я и Горюнова. А мальчиков давно нет. 2014 г.
Мои внуки: Аня, Давид и Саша Массы. 2014 г.
Мой правнук Томек. 2014 г.
Перейти на страницу:

Все книги серии Символы времени

Жизнь и время Гертруды Стайн
Жизнь и время Гертруды Стайн

Гертруда Стайн (1874–1946) — американская писательница, прожившая большую часть жизни во Франции, которая стояла у истоков модернизма в литературе и явилась крестной матерью и ментором многих художников и писателей первой половины XX века (П. Пикассо, X. Гриса, Э. Хемингуэя, С. Фитцджеральда). Ее собственные книги с трудом находили путь к читательским сердцам, но постепенно стали неотъемлемой частью мировой литературы. Ее жизненный и творческий союз с Элис Токлас явил образец гомосексуальной семьи во времена, когда такого рода ориентация не находила поддержки в обществе.Книга Ильи Басса — первая биография Гертруды Стайн на русском языке; она основана на тщательно изученных документах и свидетельствах современников и написана ясным, живым языком.

Илья Абрамович Басс

Биографии и Мемуары / Документальное
Роман с языком, или Сентиментальный дискурс
Роман с языком, или Сентиментальный дискурс

«Роман с языком, или Сентиментальный дискурс» — книга о любви к женщине, к жизни, к слову. Действие романа развивается в стремительном темпе, причем сюжетные сцены прочно связаны с авторскими раздумьями о языке, литературе, человеческих отношениях. Развернутая в этом необычном произведении стройная «философия языка» проникнута человечным юмором и легко усваивается читателем. Роман был впервые опубликован в 2000 году в журнале «Звезда» и удостоен премии журнала как лучшее прозаическое произведение года.Автор романа — известный филолог и критик, профессор МГУ, исследователь литературной пародии, творчества Тынянова, Каверина, Высоцкого. Его эссе о речевом поведении, литературной эротике и филологическом романе, печатавшиеся в «Новом мире» и вызвавшие общественный интерес, органично входят в «Роман с языком».Книга адресована широкому кругу читателей.

Владимир Иванович Новиков

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Письма
Письма

В этой книге собраны письма Оскара Уайльда: первое из них написано тринадцатилетним ребенком и адресовано маме, последнее — бесконечно больным человеком; через десять дней Уайльда не стало. Между этим письмами — его жизнь, рассказанная им безупречно изысканно и абсолютно безыскусно, рисуясь и исповедуясь, любя и ненавидя, восхищаясь и ниспровергая.Ровно сто лет отделяет нас сегодня от года, когда была написана «Тюремная исповедь» О. Уайльда, его знаменитое «De Profundis» — без сомнения, самое грандиозное, самое пронзительное, самое беспощадное и самое откровенное его произведение.Произведение, где он является одновременно и автором, и главным героем, — своего рода «Портрет Оскара Уайльда», написанный им самим. Однако, в действительности «De Profundis» было всего лишь письмом, адресованным Уайльдом своему злому гению, лорду Альфреду Дугласу. Точнее — одним из множества писем, написанных Уайльдом за свою не слишком долгую, поначалу блистательную, а потом страдальческую жизнь.Впервые на русском языке.

Оскар Уайлд , Оскар Уайльд

Биографии и Мемуары / Проза / Эпистолярная проза / Документальное

Похожие книги

Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное