Читаем Песнь ворона полностью

Кенни выбрала это название. Она сказала, что, когда впервые услышала это в главном доме, у нее по спине пробежал озноб — по-видимому, хороший. Ее связь тоже имела смысл, так что я не стал спорить. Подумал, что это идеальное название для реабилитационного центра.

Как она выразилась... вороны были защитниками, и сражались за своих. Она хотела место, куда наркозависимые люди, нуждающиеся в помощи, могли бы прийти и чувствовать себя в безопасности, место, где им не пришлось бы сражаться в одиночку. Что касается песни, она сказала, что это зов, который приведет заблудших сюда.

И так и было.

Мы открывались меньше чем через неделю, и у нас уже было все забронировано. Все восемнадцать мест были заняты. В двух других домиках будут размещаться наши терапевты-резиденты, а старый дом моего отца был переоборудован в медицинский центр и аптеку на территории отеля. Все это было частью видения Кенни. Я просто последовал ее указаниям и сделал так, чтобы это произошло.

Все остальные названия зданий остались прежними. «Кормушка» теперь стала столовой, где все завтракали, обедали и ужинали. «Скворечник» будет служить местом, где гости — да, гости… Кенни не хотел, чтобы их называли как-то иначе — будут участвовать в групповой терапии. «Воронье гнездо» осталось прежним — главный офис, где мы с Кенни будем работать. Там же мы будем обрабатывать поступающие анкеты и давать первоначальную оценку для обеспечения того, чтобы программа соответствовала предъявляемым требованиям. И, очевидно, лагуна все еще была «Купальней для птиц».

Громкий грохот и яркий белый свет вырвали меня из мыслей, громко напомнив мне, где я был и почему. Очевидно, я был не единственным, кого это испугало — наш ребенок тоже дернулся. Только я не плакала, как сын.

Кенни пытался успокоить его тихим шепотом и легкими похлопываниями по спине, но это не помогало. С каждой секундой сын плакал все сильнее, поэтому я протянул руки, чтобы забрать его у нее. Казалось, он всегда успокаивался в моих объятиях. Должно быть, он инстинктивно знал, что я буду защищать его ценой своей жизни.

— О, я чуть не забыла тебе сказать… твой отец позвонил прямо перед тем, как мы вышли из дома, чтобы приехать сюда. — Кенни вытянула руки над головой, вероятно, пытаясь восстановить циркуляцию крови. Удержание спящего ребенка требовало гораздо больше мышечной силы, чем я когда-либо предполагал. — Он сказал, что у Лизы завтра поздняя встреча, так что они могут немного опоздать. Я сказала, что ничего страшного, мы подождем их перед ужином.

Как только у моего отца больше не было повода для беспокойства, ему не потребовалось много времени, чтобы найти кого-то, с кем он мог бы разделить свое время. Он познакомился с Лизой в местной городской клинике. Однажды в выходные, у него был сильный кашель, который никак не унимался, а она была дежурной медсестрой. Лиза потрясающая. Она заставила папу улыбаться ярче, чем я когда-либо видел, а его смех… Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь слышал, чтобы он так громко смеялся.

— А как насчет твоей мамы? — спросил я, крепко обнимая сына.

— Она будет здесь около четырех, чтобы помочь с приготовлениями к ужину.

Ребекка переехала в город — не на землю, а в город — вскоре после того, как узнала, что Кенни беременна. Она не хотела расставаться со своей дочерью или внуком, поэтому собрала вещи и приехала сюда. Было приятно, что Кенни смогла так близко подпустить свою маму. Что касается моей мамы, то я все еще ничего не слышал о ней со времени окончания средней школы. Думаю, что это беспокоило Кенни больше, чем меня. Ребекка относилась ко мне как к сыну, так что мне больше никто не был нужен. Наша семья была маленькой, но любовь, которую мы породили, была больше, чем все, что я когда-либо испытывал.

— Ты выглядишь усталой. Готова идти?

Она закончила зевать и опустила руку на колени.

— Не хочу пропустить финал.

— Знаю, но это только расстроит его еще больше. К тому же тебе нужен отдых за двоих. — Сегодня утром мы узнали, что она снова беременна.

Нам действительно нужно было найти другой способ контрацепции.

— Ты прав. — Кенни поднялась на ноги, а затем встала, протянув руки. — Давай, я возьму его.

Передав сына, я встал и последовал за своей безумно сексуальной женой к гольф-кару, расположенному чуть выше по склону от причала. Но прежде чем она успела занять место впереди, вдали начал появляться финал фейерверка, его цвета были яркими и видимыми даже из-за деревьев.

Я поцеловал сына в висок и прошептал ему на ухо:

— Я люблю тебя, Эндрю. — Затем погладил живот Кенни и сказал: — И тебя люблю, малыш. — Затем обнял Кенни и с отчаянием прижался губами к ее губам. Несмотря на то, что мы были вместе почти два года, я все еще не мог поверить, что она моя. Каждый день с ней казался мне первым днем. — И я действительно очень сильно люблю вас, миссис Уилер.

— Да? Что ж, приятно это слышать, потому что я по уши влюблена в вас, мистер Уилер.

Эндрю выбрал это время, чтобы поплакать, напомнив нам, что мы должны были отправиться домой.