Читаем Песнь ветра полностью

Заслышав шаги за спиной, епископ Лещинский отвернулся от окна, за которым под безрадостным серым небом серые деревья вяло раскачивали над заснеженной землей безлистыми заиндевелыми ветвями.

Это был служка – немолодой, сутулый едва ли не до горбатости и вдобавок, как незамедлительно выяснилось, косноязычный. Матерь Божия, неужели кроме таких вот убогих в здешней глуши никого не сыскать? И дернула же его нелегкая в неурочный час попасться на глаза кардиналу! Впрочем, это все-таки его епархия, а значит, ему и разбираться с этим странным делом. Все справедливо.

– Ваше прыщенство, – выдавил служка, отдышавшись, словно путь на второй этаж выдавил из него последние жизненные силы. – Привезли. Пожалте… вниз… все ждут.

Епископ молча кивнул и, не дожидаясь, пока это несчастное существо повернется и отправится в обратный путь, быстро – в пределах подобающей сану степенности – спустился по лестнице в малую сакристию. Там его уже ожидали отец-комендант, ризничий и отец-библиотекарь, а на высоком табурете лежал небольшой, наскоро сколоченный из плохо оструганных сосновых досок ящик.

– Прикажете открывать, ваше преосвященство? – спросил ризничий.

Епископ кивнул. Ризничий сделал приглашающий жест, и мгновенно из сумрака в дальнем углу выступил и в три шага приблизился крепко сколоченный детина в светском одеянии – судя по всему, столяр, то ли замковый, то ли, скорее, приглашенный. Привычным движением он извлек из петли на поясе молоток с гвоздодером, подцепил шляпку гвоздя, вывернул – тот протестующе скрипнул, затем повторил процедуру еще несколько раз, снял с ящика крышку и поставил ее на пол, прислонив к ножкам табурета.

– Благодарю, – сказал ризничий, и столяр вновь растворился в сумраке.

Епископ с комендантом подошли к ящику первыми, остальные задержались на полшага. Лещинский заглянул внутрь – там на слое опилок лежала человеческая нога в тяжелом лекарском ботинке. Или не нога? Стопа, что ли? Во всяком случае, она заканчивалась на шесть цалей выше обреза ботинка. И была она не отрублена, а отгрызена, причем епископу не хватило воображения представить, какие для этого понадобились зубы и челюсти.

– Господи Иисусе! – выдохнул отец-библиотекарь. – Последнее упоминание о великанах-людоедах в наших анналах относится к тысяча пятьсот тридцать второму году…

– Оставьте! – прервал его излияния епископ. – Какие еще великаны? Какие людоеды? Вы когда-нибудь слышали о людоеде, питавшемся сырой человечиной? Нет, друг мой, здесь нечто иное. Совсем иное. Но что?

– Демон! – тихо, но убежденно заявил отец-комендант и поспешно осенил себя крестным знамением. – Козни ведьм! Это их бесовских рук дело. Надо бы добавить пару вопросов отцу-инквизитору – касаемо этой ноги. Сейчас у него есть, кого спросить.

Лещинский молчал. Он разглядывал лекарский ботинок – последнее новшество запада: некий француз, еретик-гугенот недавно весьма прославился на медицинском поприще. Его лигатуры, протезы, корректирующая обувь и прочие изобретения произвели в последнее время настоящий фурор. Даже замковый лекарь давно сватал ему – ему, епископу вармийскому! – эту гугенотскую дрянь, исправляющую стопу. А всего ужасней было то, что он вовсе не прочь поносить эту дрянь, если она хоть на немного снимает боль после долгой ходьбы. «Жалко, что обрубок ноги только один», – хохотнул Нечистый где-то в глубине его головы. Епископ чуть заметно поморщился и тоже перекрестился:

– Вопросы задайте, а на демонов не рассчитывайте. Скажите-ка, святой отец, а где егерь нашей епархии?

– Егерь? Пан Волек? А где ему быть – в соседней деревне живет. Прикажете послать?

– Прикажу, прикажу… – рассеяно пробормотал епископ. Он подождал, пока комендант даст поручение подскочившему служке и продолжил: – Случалось ли вам, братья, видеть где-либо такую обувь?

Все присутствующие отрицательно помотали головами, и только библиотекарь обмолвился, что слышал о такой от лекаря замка.

– Вот именно, обувь редкая, лекарская. А где наш лекарь?

– Пан Ружек? – вскинулся комендант. – Во Франкфурте лекарь, на консилиуме. По-крайней мере, он так сказал. Уже неделю как, и со дня на день приедет.

– На консилиуме. Так. Пока егерь с лекарем не приехали, у нас небольшая пауза. Разузнайте, кто хоть что-то слышал о лекарских ботинках, и мы попробуем найти потерпевшего. Не стоит терять время, начинайте.

Епископ благословил присутствующих и откланялся. Он не видел большого смысла перебирать нелепые варианты и досужие глупости. Его высокопреосвященство любит конкретику, фантазии его не интересуют – вот мы и ищем конкретику. У парадных ворот замка незнамо откуда появился ящик. В ящике нога, на ноге лекарский ботинок и, судя по всему, следы укусов. Об укусах нам поведает егерь – он единственный, кто хоть что-то понимает в следах от зубов, а святые отцы пока займутся ботинком. Мое дело – найти преступника, кем бы он ни был. Великаны, бродившие сто лет назад, и демоны преисподней вряд ли тянут на роль искомого злодея. Или, что вероятней, злодейки.