Читаем Песнь ста миров полностью

Об этом после пробуждения Цянь Цянь сообщил хриплый голос Сяо Чэнму. Большой реакции не последовало, она лишь кивнула, как делала всегда. Тогда он раскрыл перед ней ладонь и попросил:

– Если хочешь что-то сказать, то говори.

Некоторое время девушка молчала и только потом вывела на его ладони слово: «Генерал». Тут ее дрожащие пальцы застыли, а затем продолжили: «Не вините себя».

Она жила на этом свете всего ничего, но уже понимала, что такое судьба. Не все в этом мире можно было взять силой, не все можно было завоевать – все обретаемое даровалось судьбой, и потери тоже были всего лишь ее волей.

– Прости меня. – Сяо Чэнму на долгое время замолк, а затем тяжело продолжил: – Если ты желаешь покинуть мой дом, я отпущу.

Услышав эти слова, Цянь Цянь мгновенно подняла голову и взглянула на него, впервые не сумев скрыть перед ним боль в глазах. Даже сейчас он все еще думал о том, чтобы отпустить ее, словно она была каким-то домашним зверьком… Но эта боль продлилась лишь миг, девушка снова опустила голову и с неким упрямством покачала головой.

Мужчина сжал ее ладонь:

– Если не хочешь идти, никто тебя не прогонит.

Тут глаза Цянь Цянь совершенно неожиданно покраснели, она вытащила из рукава парчовый мешочек, который хотела подарить ему в тот день, и вывела на руке Сяо Чэнму: «Я попросила для вас амулет благополучия. Возможно, теперь он испорчен».

Легкий мешочек тяжело опустился в его ладонь.

В тот же момент в комнату торопливо вошел солдат и, склонившись к уху генерала, что-то сказал. Лицо Сяо Чэнму помрачнело. В нерешительности он бросил на Цянь Цянь несколько взглядов, но она лишь улыбнулась и подтолкнула его руку, отпуская.

Тогда он все же поднялся и, склонившись, оставил на ее лбу нежный поцелуй:

– Вечером я вернусь к тебе.

Но Сяо Чэнму не вернулся. На следующий день высочайшим указом было объявлено, что в десятых числах девятого месяца генерал должен был выступить с войсками к границе для выдворения посягнувших на окраины империи кочевников. Когда эта новость дошла до Цянь Цянь, она тут же вспомнила, как видела его с императрицей в тот день в саду генеральской резиденции. Тогда речь шла о десятом месяце, но сейчас до него еще оставалось две недели – похоже, военное положение на границе стало крайне напряженным. Цянь Цянь поняла, что этот поход не предвещал мужу ничего хорошего.

В начале девятого месяца Сяо Чэнму, при всей своей занятости наконец-то выкроив немного времени, вернулся в резиденцию. Он и сам не знал, почему так хотел увидеть перед отправкой Цянь Цянь, как будто мог почувствовать облегчение, увидев жену и узнав лично, что с ее здоровьем все хорошо.

Когда генерал прибыл в свой дом, Цянь Цянь занималась сбором османтуса в маленьком саде, движения ее при этом были неумелы, и, провозившись полдня, она едва ли сумела собрать достаточно. Прислонившись к воротам, Сяо Чэнму долгое время тихо наблюдал за ней, густой цветочный аромат пьянил, и усталость с напряжением последних дней незаметно рассеялись.

Пожалуй, сам он даже не представлял, сколько нежности хранила улыбка на его губах в это мгновение.

Утомленная сбором цветов Цянь Цянь принялась разминать шею и, обернувшись, увидела позади Сяо Чэнму. От удивления она выронила корзинку из рук, по земле рассыпались цветы, которые Цянь Цянь в поте лица собирала полдня. Девушка тут же опустилась на корточки и принялась подбирать рассыпанное. Мужчина подошел и присоединился.

– Зачем ты собираешь цветы османтуса? – спросил он, помогая.

Сначала Цянь Цянь растерялась, а затем притянула его ладонь: «Вы заняты целыми сутками и наверняка ужасно устали. Османтус успокаивает мысли и придает сил. Я хотела сделать для вас мешочек с его цветами».

Внутри у Сяо Чэнму потеплело, и он улыбнулся:

– Хорошо, тогда ты сделаешь мешочек для меня, а я для тебя.

Мужское шитье оказалось предсказуемо плохо, и при виде сшитого генералом ароматического мешочка Цянь Цянь засмеялась до тряски. Сяо Чэнму слегка смутился, но все же с серьезным лицом передал подарок:

– Положи внутрь османтус, когда цветы высохнут на солнце.

Цянь Цянь с прекрасной как никогда улыбкой на лице согласно кивнула.

В день отправления в поход император вместе с императрицей прибыли к городским воротам, чтобы проводить генерала. Разделив с правителем вино с кровью, Чэнму непринужденно отвернулся и двинулся прочь, будто не ожидал вернуться обратно ни с чем, кроме победы. На лице его, как и прежде, горела решительность. Не бросив на императрицу лишнего взгляда, он спустился со стенной башни и вскочил на коня, после чего порыскал недолго глазами в толпе и слегка нахмурился.

– Все из резиденции здесь? – спросил он явившегося на проводы хозяина домоправителя, подозвав его к себе.

– Все, генерал. – Ответил тот, а затем, подумав, добавил: – Только госпожа Цянь Цянь два дня тому назад покинула дом генерала. Вы велели не мешать ей, если она захочет уйти. Я послал известие, но вы были сильно заняты военными делами – возможно, до вас новость не успела дойти.

Ушла…

Руки на лошадиных поводьях крепко сжались, боевой конь под мужчиной мотнул мордой и поднял копыта.