Читаем Песнь Сирены полностью

Этьена трясло…, кроваво-красные глаза, ногти черные и острые. Он успешно завершил превращение из Сидхе в вампира и столкнулся с первым препятствием — голод.

— Больно.

— понимаю, — Кэсси сделала шаг вперед, отмахнувшись от Оберона, который пытался ее остановить. Она чувствовала ужас Этьена и знала, что может помочь. — Я могу помочь. Дай мне послушать твою песню.

— Останови это.

Кэсси махнула рукой за спину, надеясь, что Оберон поймет намек.

— Тебе нужна кровь, Этьен.

— Что они со мной сделали? — его глаза наполнились красными слезами. — Что происходит?

Михаэла, крепко сжатая в объятиях Этьена, захныкала.

Сапфирово-голубые глаза Робина вспыхнули зеленым светом.

— Отпусти ее, Этьен.

— Почему от нее пахнет едой? — Этьен толкнул Михаэлу в объятия Робина, который сразу уволок пару из комнаты. — Что они со мной сделали?! — Этьен закричал так громко, что Кэсси закрыла уши.

— Успокойся, Этьен, — похоже Оберон устал от происходящего. В одно мгновение Кэсси оказалась за широкой спиной короля, которая закрывала вид на неистовствующего новорожденного вампира. — Если ты не возьмешь себя в руки, то я буду вынужден уничтожить тебя.

— Давай, — в тоне Этьена сквозила злость. — Убей меня. Я не буду этим… существом, в которое меня обратили.

— У тебя нет выбора, — тон Верховного короля был бескомпромиссным. — Такова твоя судьба. А теперь думай, как с этим жить.

Этьен снова закричал, звук был таким потерянным, таким несчастным, что Кэсси еще раз попыталась подойти к мужчине. Оберон быстро толкнул девушку обратно за спину.

Но Кэсси не могла вынести происходящего. Боль, которую испытывал Этьен, была слишком сильной, слишком неистовой. Он потеряется в агонии, душой взывая к помощи Кэсси.

И она запела, не обращая внимания на недовольство Оберона. Кэсси должна была помочь вампиру, который дрожал от боли. Только она сумеет залечить его раны и возродить любовь к жизни.

Она пела, сглаживая острые углы нарушенных гармонии Этьена. Атака, которая обратила его, была жестокой, оставив шрамы не только на теле, но и в душе. Его отвращение к вампирам происходило от…

Ой. Ох, боже. Вот и проблемка.

Кэсси сделала все, что могла, чтобы залечить старую рану и притупить боль потери, пережитую Этьеном. Абсолютно вся ненависть не уйдет, но удержит Этьена от саморазрушения. Она немного утолила опустошающий голод, который всегда испытывал новорожденный вампир, и притупила боль от трансформации в костях.

Девушка слышала, как Оберон с кем-то разговаривает, но ее внимание оставалось сосредоточенным на Этьене, чтобы помочь ему пережить этот первый трудный час. Если вампир сумеет преодолеть шок, то обретет шанс на выживание, но ему придется изучать все заново. Этьен больше не сможет формировать сны, как когда-то делал в обличье Сидхе. Зато мужчина приобретет скорость, рефлексы и способности к управлению разумом, присущие всем вампирам. Он начнет все сначала, но ему помогут тренировки Клинка и годы существования в статусе Сидхе. Ох, если они найдут кого-то, кто согласился бы стать ему отцом, чтобы направлять на жизненном пути, то у него точно все получится.

Кэсси наблюдала, как в комнату ворвался Гарольд, держа в руках несколько пластиковых пакетов. Похоже, Оберон хорошо снабжал дворец.

Этьен схватил пакет, который протянул мажордом, и стал пить кровь, словно жадный ребенок. Вскоре полностью пустой пакет валялся на полу.

Гарольд протягивал пакет за пакетом, насыщая изголодавшегося вампира. Как только Этьен окончательно пришел в себя, Кэсси перестала петь.

Девушка устало вздохнула, слегка привалившись к Оберону, который все так же неподвижно стоял перед ней. Затем Кэсси немного отклонилась в сторону, чтобы взглянуть на Этьена.

— Теперь с тобой все в порядке?

Вампир посмотрел на пакет в руке и с гримасой отвращения швырнул пластик на пол.

— Нет, — его глаза сменили цвет с кроваво-красного, как у голодного охотящегося вампира, на теплый золотисто-карий. — Нет, со мной определенно не все в порядке.

— Мы найдем для тебя наставника, Этьен. Ты не будешь брошен на произвол судьбы, — Оберон протянул руку. — Слишком много молодых вампиров были втянуты в шабаши Черного двора. Ты… причина, по которой я создал клан Блэкторн. Только там вампиры могут найти приют и понимание, чтобы от безвыходности не обращаться к Черным. К сожалению, иных вариантов нет.

Этьен нахмурился.

— Должен быть третий вариант. Не все из нас выбрали бы такую жизнь.

Оберон вздохнул.

— Я не могу помешать тебе выйти на солнце, но и не стану орудием твоего уничтожения, потому что ты счет такую участь немного тяжелой.

— Тяжелой? — прорычал Этьен. — Они вырезали всю мою семью, а ты оцениваешь это как «немного тяжелой»?

Кэсси обошла Оберона.

— Да, очень тяжело, но не невозможно, — Кэсси шагнула к Этьену, остановившись только тогда, когда оказалась лицом к лицу с вампиром. — Ты Клинок, рыцарь Оберона. Значит, у тебя все получится.

Он пристально посмотрел в ее глаза, но что-то увидел и отвел взгляд. Сейчас Этьен выглядел пристыженным, злым, обиженным и не желающим предпринимать следующие шаги.

— Не знаю, достаточно ли я силен.