Читаем Песнь пророка полностью

Синяя лошадь на берегу, лошадь приближается к ней, скачет вдоль воды, и Айлиш не помнит, сколько ей тогда было лет, лошадь скачет, залитая светом, внизу в прихожей звонит телефон, и Айлиш выныривает из сна, оказываясь в спальне. Ларри сидит на краю постели и трет глаза. Бога ради, шепчет она, четверть второго, кому придет в голову звонить в такой час. Надеюсь, говорит он, это не твоя сестра. Наклоняется вперед, шагает к двери, протягивает руку к тени, которая распахивается, обращаясь халатом. Шлепанье тапочек по лестнице, пока она лежит, прислушиваясь к дыханию Бена в кроватке, приглушенному кашлю из спальни мальчиков. Тихий голос Ларри поднимается наверх, проникает в спальню, но ничего не разобрать, и она гадает, кто бы это мог быть, думая о сестре Айне из Торонто, это случилось много лет назад, мне так жаль, сестренка, перепутала часовые пояса, немного перебрала. Айлиш закрывает глаза, ищет синюю лошадь на берегу, роется в памяти, сколько тогда тебе было лет? Зима, небо низко нависает над морем, она касается пятками лошадиных боков, чувствуя, как внутри подрагивают мощные мышцы, вес Ларри придавливает матрас рядом. Я уже начала засыпать. Он не отвечает, молча уставившись в стену, словно наливаясь свинцом, переводит дыхание, она тянется к нему и сжимает его руку. Что случилось, Ларри? Включает лампу, садится на постели, видя, как в мягком свете муж превращается в ребенка, хмурый, недоуменный взгляд, он оборачивается и откашливается. Это была Кэрол Секстон, жена Джима, и по телефону она еле сдерживалась, вчера Джим ушел из офиса, но домой не вернулся. И это все, Ларри, а то я успела испугаться, что кто-то умер. Послушай, Айлиш, она сказала, они его забрали. Кто кого забрал? ГСНБ, кто ж еще. ГСНБ? Но это же бессмыслица, Ларри, что значит забрали? Ну, арестовали, задержали, кто-то видел, как его сажали на заднее сиденье автомобиля, но тому человеку в голову не пришло кому-то сообщить, жена узнала позже, когда начала всех обзванивать. Джим Секстон, этот пустомеля, да что он мог сделать? Айлиш, с тех пор о нем ни слуху ни духу. А профсоюзному адвокату он звонил, как там его? Майкл Гивен, нет, не звонил даже жене. Но нельзя же так просто взять и забрать кого-то, не предоставив право на защиту, есть же закон. Кэрол говорит, Майкл сейчас на Кевин-стрит, но они его не пускают, и он собирается до утра вернуться домой, похоже, туда нельзя дозвониться, у ГСНБ нет прямого номера, не понимаю, почему никто из профсоюза не сообщил мне, какое-то безобразие. Такого просто не может быть. Ведь не может? На визитке того инспектора есть мобильный номер, ты же сам ему звонил, скажи мне, Ларри, что происходит? Не знаю, любимая, похоже, он в ярости. Кто в ярости? Майкл Гивен. Надо обязательно ему передать, я про визитку. Да, об этом я не подумал, сейчас найду, куда ты ее положила? На каминную полку в гостиной, потом подсунула под часы. Айлиш, Кэрол сказала, они допрашивали его на прошлой неделе, сказали, что против него выдвинуто обвинение, а он просто посмеялся над ними, ну, ты знаешь Джима, очевидно, когда на вопрос, арестован ли он, они ответили отрицательно, он дословно процитировал им раздел третий статьи 40.6.1 о праве граждан создавать союзы и объединения, старая гвардия, под его командой половина учителей Лейнстера, готовых загрузиться в автобусы и рвануть в город, если забастовка продолжится. Ее рука шарит по тумбочке, она, не глядя, берет стакан и делает глоток. Ларри, какие конституционные права они могут приостановить в соответствии с этими чрезвычайными полномочиями? Не знаю, не думаю, что основные, не настолько, любой арест все еще регулируется законом, но какой закон, когда творится такое, послушай, не надо пока, не рассказывай детям. Ларри, сейчас ты все равно ничем не поможешь, ложись спать.