Зоркие глаза девушки заметили Попрыгунчика, тихо стоявшего там, где оставил его Бомен. Кестрель кинулась к нему, брат нехотя поплелся за ней.

– Это ты? – требовательно спросила Кестрель, внимательно посмотрев на Попрыгунчика. – Ты от Певцов?

– Да, – ответил Попрыгунчик.

– Смотри!

Кестрель вытащила из-за пазухи серебряный голос Поющей башни.

– Пощупай! Теплый, да? Не только от кожи! Не только от тела!

Попрыгунчик дотронулся до серебряного голоса короткими пальцами.

– Теплый.

– Я иду с братом! Мы вместе!

Попрыгунчик наморщил розовый лоб.

– Меня послали за потомком пророка, – пробормотал он. – А не за потомками.

– Мы одно целое. Мы и есть потомок пророка.

Посланец заглянул в ее глаза и задумался.

– Кесс, – мягко заговорил Бомен, – я не хочу тебя оставлять. Я хочу остаться с тобой, больше жизни хочу. Но если я умру, а ты будешь жить, то будем жить мы оба. Не дай умереть нам обоим. Тогда это будет настоящая смерть.

Кестрель его как будто не слышала. Она не сводила яростных глаз с Попрыгунчика и все еще держала в руках серебряный голос.

– Ты сам видел, – настаивала Кесс – Он теплый.

– Конечно теплый, – вмешался Бомен. – Ты же носишь его на теле!

– Он знает, о чем я.

К удивлению Бомена, Попрыгунчик согласно наклонил голову.

– Наверное, так будет лучше.

– Так мне можно с вами?

– Можно.

Не успел Бомен и рта открыть, как Кестрель бросилась прощаться с родителями.

– Зря ты разрешил ей пойти, – упрекнул он Попрыгунчика.

– Она хочет быть с тобой.

– Все равно мы расстанемся. Не сейчас, так очень скоро.

– Оно-то, конечно, так…

Попрыгунчик вздохнул, но менять свое решение явно не собирался. Бомену стало одновременно и легче, и грустнее. Он боялся прощания с Кестрель. Теперь вроде бы бояться не нужно – но страх перед болью остался, разлука все так же неминуема.

– Бомен!

Юноша оглянулся и увидел Сирей.

– Правда, что ты уходишь?

– Да.

Она перевела большие глаза на Попрыгунчика.

– Это вы пришли за ним?

– Да, – ответил маленький человечек.

– Берегите его.

Попрыгунчик наклонил круглую голову.

– Бомен, ты говорил, что когда-нибудь уйдешь, я не в обиде. Только знай: я буду тебя ждать.

– Нет, Сирей! Не нужно.

– Ты знаешь то, что знаешь ты, а я знаю то, что знаю я. Теперь поцелуй меня.

Бомен послушался.

– Видишь? Я не плачу, – сказала девушка.

– Зато плачу я, Сирей.

С глазами, блестящими от слез, Бомен взял ее руки в свои.

– Ты должна выйти замуж, родить детей и прожить долгую и счастливую жизнь.

– Так и будет, Бомен! Так и будет…

Аира Хаз молча обнимала Кестрель хрупкими руками и покачивала ее, как много лет назад, когда та была еще ребенком. Кесс беззвучно плакала.

– Мы встретимся снова, – наконец произнесла Аира слова, которые мантхи обычно говорят на похоронах.

По лагерю разошелся слух: оказывается, уходят и Бомен, и Кестрель! Люди толпились вокруг, тревожно расспрашивая близнецов:

– Зачем вы уходите? Куда? Вы вернетесь на родину?

– Не знаем. Может, и нет.

– Тогда нужно попрощаться! Нельзя просто так взять и уйти.

Все были того же мнения, и никто не хотел, чтобы о нем забыли. В темноте было трудно различить лица, и маленькая Пеплар Вармиш, которую совсем оттеснили, выхватила из костра пылающую головню.

– Кестрель! Попрощайся со мной!

Таннер Амос увидел, как отблески огня выхватили из темноты лицо Пеплар, и тоже достал головню. Их примеру последовали и остальные: каждый взял себе факел. Отходя от костра, мантхи становились в длинный ряд. Кестрель с Боменом поняли: им не дадут уйти незаметно. Надо попрощаться со всеми и каждым.

– Пеплар…

– Возвращайся скорее, Кестрель!

– Таннер…

– Буду по тебе скучать.

– Бек… Ролло…

– Бомен….

Лица, имена… На долгие прощания не было времени, и все, что хотелось сказать, выражали именем. Дубмен Пиллиш, Сарель Амос, Рада Вармиш. Коротышка Скуч и гигант Креот. Мелец Топлиш с дочками, Плавой и Гагатой. Мико Мимилит с женой Леей, Краса Мимилит, мальчишки Лоло и Мо. Старый Редок Зем и дородная Ланки. Госпожа Холиш держит за руку Мампо. Семья Таков, Вида в слезах. Мать и отец встали первыми, Пинто – в самом конце. Сестра, последняя в череде освещенных пламенем лиц, плавающих в темноте, как грустные призраки.

– Теперь ты за нас обоих, Пинто.

– Да.

Кестрель наклонилась, целуя младшую сестренку, и прошептала:

– Люби его за меня.

Так Бомен и Кестрель дошли до конца, где стоял и ждал их Попрыгунчик. Кесс в последний раз оглянулась на друзей и родных, на их светящиеся лица.

– Прощайте, – тихо сказала она. – Прощайте, мои любимые…

Глава 13

Песня яйца

Попрыгунчик шел по залитой лунным светом земле так быстро, что Бомен и Кестрель за ним еле поспевали.

– И так до самого Сирина? – поинтересовался Бомен.

– Нет-нет, – успокоил его Попрыгунчик, чуть замедляя шаг. – Мы поплывем.

Вот и река. Оказывается, к ней они и шли, просто русло сделало резкий поворот. У берега стояла длинная и плоская баржа, настоящий плавучий дом. В каюте светил фонарь.

– Залезайте на борт, а я отвяжу корабль.