Читаем Песнь о Трое полностью

– Троя – странное место, где также много мудрецов, как и дураков. И те и другие опасны. Приам – на одну половину мудрец, а на другую – дурак. Среди его советников самым большим уважением пользуются Антенор и юноша Полидамант. Старший сын Приама Деифоб, о котором говорил Менелай, – тупоголовая свинья. Однако он не наследник. Похоже, он не занимает никакого положения, кроме того, что является царским сыном – Приама и его царицы Гекабы.

– По старшинству наследником должен быть он.

– Приам в свое время был тем еще козлом. Он похвастался, что у него невероятное количество сыновей – пятьдесят, от его царицы, прочих жен и наложниц. Дочерей же вообще больше ста – как он сам мне сказал, он плодит девочек чаще, чем мальчиков. Я спросил, почему он не бросил девочек на произвол судьбы. На что он хихикнул и сказал, что из красивых получаются хорошие жены для его союзников, а уродливые могут наткать достаточно полотна, чтобы дворец всегда был пышно украшен.

– Расскажи мне о дворце.

– Он огромен, мой господин. Я бы сказал, он такой же, как старый дворец Миноса в Кноссе. У каждого из женатых отпрысков Приама есть отдельные покои из нескольких комнат, и они живут в роскоши. В крепости есть и другие дворцы. У Антенора есть свой. И у наследника.

– Кто же наследник? Я помню, Менелай упоминал имя Гектора, но я думал, он – самый старший.

– Гектор – один из младших сыновей царицы Гекабы. Он был там, когда мы прибыли, но почти сразу же уехал во Фригию по какому-то срочному делу. Могу добавить, он умолял освободить его от этой обязанности, но Приам настоял. Поскольку он их главный военачальник, сейчас троянская армия осталась без командира. Это дает мне повод предположить, что Гектор мудрее, чем его отец. Он молод, не старше двадцати пяти, как мне кажется. Он очень огромный. Такой же, как Ахилл.

Я повернулся к Одиссею, который медленно поглаживал себе лицо.

– А ты что скажешь?

– Что касается Гектора, могу добавить, что воины и народ его обожают.

– Понятно. Так ты не ограничился обследованием дворца?

– Нет, этим занимался Паламед. Я обследовал город. Очень полезное дело. Троя, мой господин, – это государство, обнесенное стенами. Двумя рядами стен. Те, которые окружают крепость, достаточно внушительны – выше, чем стены Микен или Тиринфа. Но внешние, которые окружают весь город, просто гигантские. Троя – это город в полном смысле этого слова, Агамемнон. Он полностью построен внутри внешних стен, а не разбросан за стенами крепости, как другие. Людям не нужно спасаться внутри крепости, когда им угрожает враг, ибо они и так находятся внутри. Там множество узких улочек и нет числа высоким зданиям, которые они называют жилыми домами, – в каждом живет несколько дюжин семей.

– Антенор говорил мне, – перебил его Паламед, – что во время последней переписи о своем присутствии заявили сто семьдесят тысяч человек. Из этого следует, что Приам может собрать армию в сорок или даже пятьдесят тысяч мужей в самом городе, если призовет и мужчин постарше.

Я подумал о том, что моя собственная армия насчитывает восемьдесят тысяч воинов, и улыбнулся.

– Этого недостаточно, чтобы помешать нам взять город.

– Этого более чем достаточно, – возразил Одиссей. – Город насчитывает несколько лиг в окружности, хотя он скорее вытянутый, чем круглый. Внешние крепостные стены просто сказочны. Я измерил один камень от кулака до локтя, а потом сосчитал ряды. Высота стен – тридцать локтей, а толщина у основания по крайней мере двадцать. Они такие древние, что никто не помнит, кем они были построены и зачем. Легенда гласит, будто на них наложено заклятие и они должны навсегда исчезнуть с лица земли из-за отца Приама, Лаомедонта. Но я сомневаюсь, что они исчезнут с лица земли из-за нашего штурма. Они идут вверх под небольшим наклоном, и камни тщательно отполированы. Лестницу или крюк зацепить не за что.

Чувствуя, что меня охватывает уныние, я прокашлялся.

– Неужели нет ни одного слабого места, Одиссей? Какой-нибудь стены пониже? Или ворот?

– Да, слабое место есть, хотя я бы на него не рассчитывал, мой господин. Участок первоначальной стены на западной стороне рухнул, как я думаю, во время того же землетрясения, которое разрушило Крит. Эак починил брешь, и троянцы теперь называют ее Западным барьером. Он около пятиста шагов длиной и обтесан довольно грубо. Множество выступов и расселин для крюков. Ворот только трое: те, что поблизости от Западного барьера, называются Скейскими; на южной стороне – ворота Дардановы; на северо-востоке – Иденские. Другие входы – это без усердия охраняемые стоки и сливы, через которые за один раз может пройти только один человек. Сами ворота очень массивны. В двадцать локтей высотой, сверху через них переброшена арка с тропой, которая проходит по верху внешних стен, позволяя воинам быстро перемещаться с одного участка стены на другой. Ворота построены из бревен, укрепленных бронзовыми пластинами и шипами. Тараном их не пробить, в лучшем случае они лишь вздрогнут. Если только ворота не будут открыты, Агамемнон, тебе понадобится чудо, чтобы войти в Трою.