Читаем Песнь ножен полностью

— Возможно. Но чужаки вроде меня не знают о ваших отцах. И почему вы ходите вместе, коль принадлежите разным кланам?

Фианда обвела рукой своих спутниц, которые широко распахнутыми глазами смотрели на подругу.

— Наши отцы… — сказала она, — растят своих сыновей и дочерей вместе. Поэтому когда дети — особенно мальчики — вырастают, они остаются друзьями. Таким образом, между племенами не возникает вражды: не так-то просто пойти войной на друга детства.

— Очень мудро. А как насчет моего первого вопроса?

— Скоро ты получишь на него ответ.

Прошу прощения, леди, я не понимаю.

— Мы тоже хотим пересечь реку, но нужно немного подождать. Когда настанут сумерки, вода спадет, и течение замедлится. Если ты согласен потерпеть, то сумеешь переправиться через реку, когда закатится солнце.

— Любопытный феномен. А отчего же это происходит?

— Так захотел тот, кто создал реку.

В голосе Фианды прозвучало смирение, и Солдат понял: девушка имеет в виду единого бога-творца. До сих пор в этом мире ему встречались лишь многобожие или анимистические верования…

— Ты веришь, что Создатель успокаивает воды своей волей?

Девушка удивленно посмотрела на него:

— Верю? Нет. Я знаю. Так происходит каждый вечер.

— Тогда мы подождем вместе с вами.

Солдат махнул рукой Маскету, приказывая подвести лошадь поближе. Мальчик подошел, однако покосился на девушек очень подозрительно. Он уселся к ним спиной и принялся созерцать дорогу, ведущую с гор.

— А что в сосудах? — спросил Солдат.

— Оливковое масло, — отозвалась девушка. — Вино. Уксус.

— И все это производят ваши племена?

— Не совсем так. Мое племя живет набегами. Сайска — она вон там, с самым большим сосудом, — из племени рыбаков. Племя Джесс владеет самым большим стадом овец в округе. А отец Хэрриам…

Солдат кивал, слушая Фианду краем уха. Его мучили сомнения. Что-то здесь было не так. Смущал факт веры в единого бога; отчего-то это казалось странным. Вдобавок девушка говорила о языке…

На закате поднялся высокий прилив, идущий против печного потока. Эта исполинская волна, должно быть, пришла с моря, где прилив был выше, чем уровень воды в реке. Огромный вал повернул реку вспять и отогнал воду назад, к истокам. После того, как прошла приливная волна, река тотчас же обмелела, и женщины пересекли ее вброд, поскольку теперь вода едва достигала их бедер. Солдат и Маскет пошли следом, ведя в поводу безропотную Молнию.

Когда прилив поднимался вверх по реке и ослабевал, он встречался с силой течения. Это заставляло его откатиться назад, рождая еще одну исполинскую волну. Поток несся по руслу реки обратно к морю, и любой, кто попытался бы пересечь реку в этот момент, неизбежно утонул бы.

Благополучно перебравшись на другой берег, девушки разошлись в разные стороны. Одни направились на запад, другие на юг, третьи на север. Фианда повернула к юго-западу, придерживая на плече наполненный маслом кувшин. Солдат окликнул ее:

— Постой! Далеко ли отсюда твой дом?

Девушка обернулась.

— Шатры моего отца стоят в оазисе, который видно отсюда. Вон те финиковые пальмы — это он и есть. Если хочешь, зайди к нему в гости и выпей чая. Наше племя славится гостеприимством, так что если ты приглашен — бояться нечего. Я пойду вперед и сообщу отцу. Тогда он выйдет и встретит тебя как брата.

— Буду счастлив с ним познакомиться.

Маскет по-прежнему сохранял молчание. С тех пор, как они выбрались из-под странного покрова тьмы, накрывшего их в горах, мальчик был очень немногословен. Он сделался угрюмым и нелюдимым. Солдат решил, что на него повлияло путешествие. Об окрестных землях не имел понятия ни один гутрумец. Если верить записям, никто из людей не забредал так далеко на северо-запад от Зэмерканда. Возможно, мальчик был не в духе, осознав, сколь далеко он от дома. В здешних местах название его города и даже страны было для людей пустым звуком. Солдат тоже чувствовал себя неуютно. В любой момент он ожидал событий, которые создадут угрозу для их жизни.

Вскоре показались шатры — переносные жилища, покрытые шкурами, неприглядные на вид и не похожие на красные палатки карфаганцев. Гораздо меньшего размера, они имели несколько опорных столбов, поддерживающих как центр, так и углы. Шатры по форме напоминали огромных пауков, и, казалось, были готовы в любой момент встать и зашагать на своих тонких ногах-опорах. Из отверстий в крышах поднимались дымки, входные пологи были широко распахнуты, словно здесь в любой момент ожидали гостей. Вокруг шатров лежали верблюды и бродили козы. Овцы щипали сочную траву. Повсюду шныряли куры, собаки и кошки. Кочевое становище во всей своей красе. Мирный лагерь, занятый повседневными делами, — но оружие всегда наготове и несколько лошадей всегда оседланы. Владельцы этих шатров были пастухами или воинами, а вернее всего — и теми, и другими одновременно.