Читаем Песнь моряка полностью

Витус Беринг первым нацелил подзорную трубу на этот залив, спрятанный, словно рот слона под загнутым хоботом Алеутов, – 20 июля 1741 года, – но он поплыл дальше после того, как пригребли обратно его люди с докладом, что на берегу нет следов горностая. Вечный исследователь Беринг был бы не прочь заглянуть внутрь небольшой бухты – просто ради интереса, – но он работал на русских, а русское величество ясно дало ему понять, что интересуется мехами, а не фантастическими проливами.

Через сорок лет капитан Кук бросил якорь у отвесной скалы, где сегодня находится Маяк-музей. Не сумев забраться на скалу, чтобы взглянуть с высоты, его команда спустила шлюпку на воду и погребла к берегу расспрашивать куинакских туземцев.

Берег вонял рыбой разной степени то ли сохранности, то ли разложения – трудно сказать, чего именно. На крутом песчаном шельфе лезли друг на друга валуны, кости, пустые раковины и голые дети. Мухи, комары и постепенно люди роем неслись встречать странную лодку с обросшими волосами людьми. Экспедиционный лингвист, секулярный священник по имени Перкинс, известный на борту как иезуит-трещалка, что-то затрещал. Трещал он долго, делая специальные жесты одной рукой, а другой ловя насекомых, пока не дошло до главного вопроса.

Нет, племена понятия не имеют, откуда течет река, но сомневаются, что из Другой Большой Воды За Тем Местом, Откуда Встает Солнце.

Матрос с подзорной трубой вскарабкался на деревенский тотемный столб. Оттуда он возвестил, что у дальнего конца этого небольшого залива ясно видит исток.

– Меньше пяти лье внутрь примерно… река течет в залив с ледника… весьма крутой ледник, отвесный утес слева и справа. Здесь не быть проходу, сэр, и ничего больше, важного моему глазу.

Кук погреб обратно на «Дискавери» и по привычке – он часто так поступал, когда не было важных дел, – взялся давать имена всему, что попадалось на глаза.

Обрыв в северном устье, который не смогли покорить его матросы, он окрестил скалой Безнадежности. Торчащая из облаков заснеженная вершина стала пиком Дувра.

Отвесный ледниковый водопад был окрещен рекой Принца Ричарда в честь второго сына Георга Третьего. Соответственно, сам залив стал заливом Принца Ричарда, а поселение – буде оно возникнет из ракушек и рыбьих костей – следует величать Фортом Принца Ричарда. К несчастью, в тот же год принц Ричард умер от лихорадки, простудившись во время церемонии на промозглых ступенях Букингемского дворца, так что городок, призванный стать Принцем Ричардом, сполз обратно к своему менее царственному, но более древнему имени Куинак.

За Куком последовала вторая волна испанцев, каждый из которых надеялся добавить свое имя в славный и длинный список кораблей бессмертной флотилии, но, увы, скрытая за Алеутами усеченная бухта не имела с Магеллановым проливом ничего общего. Никто и не думал именовать ее заново.

Так сохранилось оригинальное имя. Имя, но не племя. После особенно долгой череды жестоких зим и безрыбных лет – сдобренных опустошающей дозой русского триппера – те туземцы, кто не умер и не стал калекой, ушли к сородичам в другие племена и другие бухты.

Прошли годы, вернулись косяки лососей, а следом кое-кто из прежних обитателей. Они быстро обнаружили, что их земля уже не их. Они не жаловались. Они знали, что сами, покинув ее, в некотором смысле отказались от наследства. Предали первородство. Поселок носил их старое имя, но большинство поселенцев звало себя иначе: хайда, цимшианы, тлинкиты, юпики, алеуты. Так бы и продолжалось, не случись непредвиденного вывиха законотворчества: когда вышел срок моратория на продажу земель аборигенов, кто-то из рыцарей законности провозгласил, что к концу века так называемые коренные жители должны согласиться с общим для всех официальным коллективным именем. Сам президент разъяснил мудрость этого рыцаря на приватном ланче для вашингтонских бонз.

– Они слишком чувствительны. Впадают в неистовство и панику всякий раз, когда наши служащие по ошибке относят их не к той народности. Иннуиты, например, не любят, когда их зовут эскимосами. Эскимос означает «тот, кто ест сырую рыбу». Иннуиты едят много другой еды, а не только рыбу, да и рыбу чаще готовят и хотят, чтобы другие об этом знали.

Он тогда только что вернулся из Джуно, с двухдневного совета племенных вождей, и начал отращивать бороду.

– Что же тогда значит «инуит»? – поинтересовался один из джорджтаунских бонз.