Читаем Песнь Люмена полностью

Что ещё я могу сказать о жизни?»

— Так и повелось, что тепло отныне навсегда поселилось в их доме. Ведь добрые люди добром ответили случайному гостю, хоть и не знали, что то легионер по воле Императора ходил по земле да смотрел, как люди живут и придерживаются ли закона Его. Было ещё это во времена незапамятные, когда и дедов наших на свете не было, и дедов их дедов. Увидел легионер, что добры люди и смиренны, и оказал им великую честь, взял двух их сыновей с собой. И от такой милости отец с матерью плакали от радости, хоть и понимали, что недостойны. Легионер сказал, что вырастит и воспитает их сыновей. Те станут сильными и ловкими, что ни один человек не сможет соперничать с ними. Будут они так близки к сути всего, как никто, потому, что избранны Им.

— Расскажи ещё.

— Ну пожалуйста!

— Инук. Мунин!

— Так всё и произошло. Взял легионер мальчиков с собой и отвёл в далёкую хижину на севере. Там учил мальчиков силе и ловкости. Стойкости и терпению, послушанию и умению владеть телом и разумом. Так что теперь могли они укреплять себя от холода. Не страшен им стал мороз и снежные метели. Учил их легионер прыгать по скалам над морем, когда ветер срывал даже тяжёлые камни с края. Мальчики беспрекословно повиновались и, преодолевая страх, научились они и этому. А когда они возвращались в хижину, многое поведал легионер им и те слушали, впитывая мудрость от сути всего.

— А плавать как моржи?

— Мунин!

— Ты видел моржей на берегу, глупый.

— Сила!

— Проходили дни и миновали годы. Мальчики выросли и не было в мире никого из людей, кто мог бы соревноваться с ними. И вот тогда привёл их легионер в пещеру под открытым небом и сказал, что теперь пришло время им самим проверить себя, достойны ли они служить Ему. Такова была воля Императора. И сказал Он, пусть станут так, что земля поменяется с небом и встретятся со своим прошлым и минующем. Так и говорил легионер. Обратитесь в себя и отрекитесь от всего мимолётного и праздного. Обратитесь к сути всего и тогда станете едины с Ним.

Так и поступили юноши. Стали как того требовал Император. Вытянули ноги к небу, упёрлись руками в землю. Закрылись глаза и стали точно заснувшие. Дышали же так медленно, если бы кто их увидел, ни за что б не поверил, что не нужно их сжигать. Только вот тела их не леденели, лёд отпугивало живое тепло. Ни один человек не смог бы забраться в ту пещеру. Много времени прошло, прежде чем закончилось Последнее Испытание. Открыли глаза юноши, встали и выпрямились. Тогда подошёл к ним легионер и сказал, отныне стражи они. Так их нарекает Небесный Чертог.

— Ухтыыы.

— Сил!.. простите.

— Вам я поручу воспитать других стражей. Чтобы те были такими же сильными и ловкими. И никто из людей не смог бы соревноваться с ними. Вы стражи отныне и навеки.

Так и повелось с тех пор: стражи стали верными спутниками Небесного Чертога и Легиона. Отвержено и преданно исполняли приказы Императора. Следовали куда бы не повели их легионеры. Легионеры ценили стражей и принимали их непоколебимую преданность и веру. На протяжении всего времени легионеры и стражи идут рядом, в союзе мудрого руководства и неразрывного почитания. Наставничества и преданности.

Аджеха изобразил безразличное лицо. Люмена это только забавляло. Казалось, ещё минуту назад они вели непринуждённую беседу, прохаживаясь у заполненного кристально чистой водой длинного бассейна. И вот уже все остановились. Даже до того игравшие в шахматы Лукас и Туофер, подняли лица от своего занятия. Лукас мигом избавился от выражения предельной сосредоточенности. Туофер как был, так и остался безгранично спокойным.

— Пустоши, изволишь заметить, — как нарочно выразительно протянул Люмен.

Аджеха изволил молчать. Тем не менее его вид примерного стража никого в заблуждение не ввёл. И Люмен продолжал:

— А известно ли тебе, что как раз Чертог сделал возможным произрастание злаков на не заснеженных территориях. Не говоря уже о деревьях.

Уголки губ резко дёрнулись вверх. В следующий миг Аджеха резко повернулся и посмотрел прямо на Люмена поняв или же решив, что дальше смысла притворяться нет. Собственная нервозность только подстёгивала.

— Безусловно.

Лукас пригляделся внимательнее. Люмен взглядом пригласил стража расширить своё замечание.

— Всё произрастающее, ползучее и летающее в мире, безусловно, — особо выговорил он, — дано нам по милости Чертога.