Читаем Песнь Люмена полностью

Увеличить? Не считая контрабандистов, Чертог и так имеет монополию на его добычу и распределение. Даже не смотря на ту ничтожную долю, которую удаётся урвать династиям — это ничто по сравнению с его запасами и разработкой шахт. Аджехе доводилось слышать о целых поколениях шахтёров, которые всего несколько раз в жизни видели звёздное небо. Слышал он и про малочисленные подземные поселения. Люди так привыкли к ним, что и не пытались изменить своё существование. Увеличить, слово как будто раскалённой стрелой вонзилось в сознание. Чертогу всегда нужно больше. Он как то морское чудовище, которое разевая пасть, поглощает целые ледники и айсберги.

— У меня есть ещё много чертежей. Вот посмотрите, этого я назвал многоногом. Благодаря циркуляции кристаллической жидкости он способен растапливать лёд и прилепляться к ледяным пластам. Многоног подойдёт для любых поверхностей, для самых любых. — Продолжал вещать Аурелио возбуждённо жестикулируя длинными руками. Всё в нём казалось длинным. И ноги, и туловище. Двигался он быстро и уверенно даже не глядя впереди себя.

Иногда Аджехе казалось, что механик налетит на него в порыве демонстрации различных своих чертежей. Но тот в последний момент умудрялся отклониться в сторону и ловко маневрируя между столами, рассказывая между делом о деталях будущих изобретений, пробежать дальше.

— Так же он сможет складываться и протискиваться в щели. Не нужно будет бурлить скважины для запуска зондов. А это усилит дальность освещения в батискафах. Так же можно повысить плотность иллюминаторов при условии использования большего количества кристалла. И корпус… да… корпус, если и туда….Но никогда, впрочем, да-да, у меня есть строгие инструкции.

— А это что?

Аурелио обернулся к Люмену, в то время как тот шёл вдоль стены смотря на чертежи. Один из них, почти полностью прикрытый другими, особенно привлёк его внимание.

— Ложкоподноситель. Если прикрепить обруч к голове и зафиксировать. Конечно, есть некоторые особенности, нужно не шевелиться. То есть, шевелиться можно, но крайне осторожно.

По лицу Люмена было видно, что ему любопытно, одна его реакция мало заботила мастера по механизмам.

— И иногда промахивается… да. — Задумчиво закончил Аурелио и принялся в уме просчитывать варианты усовершенствования изобретения.

Шайло, Диан и Гавил проследовали за механиком, который описывая все будущие достижения, добрался до центра лаборатории. Там, под высоким сводом залы в окружении бассейна из белого камня, покоился кристалл. Никогда прежде Аджехе не доводилось видеть такой огромный и чистый: внешние его стенки были прозрачны и белы как снега после ночи метели. Сам кристалл возвышался в два человеческих роста против роста Аджехи. Гладкий, без малейшего изъяна, он перетекал из чистого белого в голубоватый отлив на гранях и заострённой вершине. За исключением её, кристалл был одинаковой ширины. И с кристаллической жидкостью внутри. Аджеха видел это так же хорошо, как первую звезду на утреннем небе. В старых кристаллах за толстыми стенками покоилась голубовато-серебристая жидкость. Столь же ценная, как и сам её носитель.

Чем старше — тем больше вероятность обнаружение рядом агоры. Это Аджеха помнил так же хорошо. Хотя подобные мысли в храме не приветствовали и пресекали всякое их распространение.

В поселениях говорили, что в горных хребтах, среди залежей кристалла можно встретить блуждающие агоры. Легенды эти отпугивали охочих до наживы контрабандистов и других жаждущих заполучить в свои руки богатство мира.

Планета жила кристаллом и сейчас Аджеха смотрел на один из самых больших экземпляров. И далеко не самый древний. Насколько же огромными они могут вырасти, не трогай их империя? И сколько тепла и жизней он сможет поддерживать?

Однако легионеры интереса не выразили. Только удостоили быстрым взглядом и отвернулись, продолжая слушать механика.

Люмен ощущал эту манящую силу даже кожей. Сколько он помнил себя, кристалл притягивал как его, так и его братьев. Со слов Императора это объяснялось достаточно просто: они были выращены в кристаллической жидкости. Со временем притяжение ослабеет. Так говорил Император. И действительно, с годами всё меньше возникало желания припасть к гладкой молочной поверхности или водить рукой по тупым граням. Сейчас этого практически не было и всё же… Кристалл красив как весь мир и в нём можно увидеть его простор. И краски, если присмотреться. Только нет запахов. Кожи коснулось исходящее от прозрачной поверхности тепло.

Как бы не старался Аурелио, Легион всё равно не станет добавлять кристаллическую основу в свои механизмы. Это распространение за пределами Чертога строго контролировалось. Управление теми костюмами, которые носили легионеры, могло осуществляться исключительно самими легионерами. И всё из-за кристалла. Тот не должен использоваться не легионерами. Династические роды составляли малое исключение. И всё же их доля добычи оставалась несущественной.