Читаем Песнь Люмена полностью

Всё так же не отрывая взгляда от разлетающихся по небу светящихся сущностей, Аджеха стоял на месте с задранной головой. Он забыл о легионерах, которых должен был защищать ценой собственной жизни. На свете больше не существовало ничего кроме безумной пляски над озером.

Агоры светили слишком ярко. Нет, он не видел и не мог подтвердить, не помнил, но не раз слышал, что агора должна светить приглушённо. Агора в поиске, блуждающая не источает такого света. Те же, что вырывались из-под льда и кружили по поверхности бура, рушили подпорки и вспыхивали далеко вверху — неистовствовали полыхая скопившейся за столетия яростью и неутолимой жаждой. Их становится всё больше и больше. Агоры впиваются в сталь бура и как на санях спадают по нему, только не вниз, а вверх. Из-за их атаки крепления не выдерживают, и бур проваливается под лёд. Тут же скрывается под водой массивная крышка, где покоится растративший себя кристалл. Бур проламывает лёд освобождая путь для оставшихся под водой агор.

Люмен заметил, как под ним распускается светом пятно. Агора пыталась добраться до него, но не могла ещё прорвать льда. Скоро она устремится к буру и вылетит наружу. А пока мерцает внизу завораживая взгляд.

Люди пытаются спастись, агоры настигают их и врываются одна за другой. Далеко впереди сразу пять агор попытались овладеть человеком. Из глаз, носа и ушей того полилась тёплая живая кровь. А когда мужчина упал на лёд, и тогда ещё некоторое время две агоры кружили над ним скользя в потоках засыпающего тепла.

— Император спаси нас!

Аджеха резко обернулся. Крик вырвал его из цепких объятий грёз. Только теперь он в полной мере осознал происходящее.

Кто мог кричать так? Кто? Он обводит долгим взглядом озеро и видит разбросанные тела. Люди засыпают. Глаза их закрываются. А свет под легионерами всё возрастает. Как будто десятки агор сразу желают коснуться их, и тянут призрачные руки со дна. И совсем скоро прорвут лёд и доберутся до цели.

Этого Аджеха не понимает. Слишком много агор кружат высоко над Лукасом и Люменом.

И ни одной возле него. Последнее естественно. И всё же он не перестаёт поражаться скоплению сущностей.

— Лукас!

Привлечённый криком Люмена, Лукас вовремя успевает отскочить в сторону, когда лёд где он стоял ещё миг назад походит сетью глубоких трещин.

Агор становится всё больше. Аджеха не шевелится, почти не дышит. Почему сам он ничего не помнит? Это случилось слишком давно. «Слишком рано». Слова верховного наставника. Прямо над ним проносится агора и не замечает в своём полёте. Её влечёт вперёд.

— Беги!

Лукас срывается с места. Аджехе кажется, что тот бежит слишком медленно, хотя это не так. Легионеры перестают существовать. Взгляд сам цепляется за высокого сильного мужчину. Тот успел убежать достаточно далеко, но тренированный глаз успевает разглядеть множество деталей: широкие мускулистые руки, это видно даже под курткой. Крепкий торс, сильное тело и дух. Здоровый организм. Мужчине около сорока трёх лет. Чёрные волосы выбиваются из-под капюшона. Больше он не бежит. Он останавливается и замирает как будто хочет жить вечно.

Оно уже внутри. Аджеха точно знает это. Видно по лицу, видно по позе. Глаза жертвы смотрят в бесконечность, хоть этого Аджеха видеть не может.

Человек подчинён агоре. Она внутри него и расползается по телу как жидкий огонь. Вот её ледяной жар охватывает вены и те на миг вспыхивают белым, что-то меняется и в коже. Поражённый не смеет пошевелиться. Агора внутри становится всё больше и больше, и нет сил противиться. Как нет сил и смириться. Начались судороги. Мужчина упал на лёд в припадке, выкрикивая вместе с ругательствами ласковые слова. Непонятные спутанные как клубок ниток слова не понимающие отчего их порождают вместе.

Иногда появляется боль и сливается со спокойствием. Боль превращается в поток на конце которого расцветает интерес. Потом нет ничего. Тело успокаивается, чтобы тут же согнуться.

Лишь когда одержимый становится на колени, Аджеха понимает, что агора полностью проникла в него.

Даже сейчас его сознание продолжает бороться с вторжением. Тело выгибается под неестественным углом. Голова резко повёрнута назад. Потом он поднимается на ноги и становится человеком привычным. Не одержимым. Но Аджеха не поддаётся иллюзии. В глазах ему видно безумие.

Оно подымается и опадает как порывы ветра. Одержимый то бормочет, то ругается, то плачет. Слёзы льдом застывают на грубой коже. Пальцы впиваются в меховую отделку куртки и сжимают кристаллики сбившегося снега. Он ощущает запахи? Продолжает думать? Чувствует?

Есть разные степени одержимости. И иногда пострадавший может осознавать себя. В кратких проблесках ясности. Может ли тот, кто стоит далеко впереди понимать, что произошло с ним?

«Одержимый».

Слово, означающее уже не человека. Его нет. Есть только одержимость.

Выпрямляется и бредет в темноту, только звёзды да стоящий на месте страж продолжают следить за тем, как постепенно согбенная фигура скрывается в темноте.