— В чём дело? — спросил Люмен прежде чем Карнут успел объяснить.

— Немного терпения, — не приметнул заметить их воспитатель. — Итак, если больше никто не станет меня перебивать, я позволю себе сказать.

Что ж, раз он всё же сделал замечание Люмену, значит, это действительно было важно.

— Озеро Бини.

Все знали его, озеро располагалось на юго-западе и было свидетельством тех событий, которые некогда развернулись на нём. Более ста человек одновременно упали в ледяную воду и их агоры навсегда остались заточенными подо льдом. Если бы тогда подали сигнал о помощи, Легион ещё успел бы вытащить тела и сжечь их. Теперь же к озеру никто не приближался, потому что такое количество находящихся в заточении агор, прорвись те на поверхность, повлечёт за собой ужасающие последствия. Только приблизительный подсчет возможных жертв в четыре раза превышал предполагаемое количество самих агор.

Озеро Бини официально было признано запретной территорией.

— Нам стало известно, что вскоре там начнётся добыча кристалла, — говорил Карнут. Заметив готовый вырваться общий возглас негодования, он добавил. — Информация поступила о достаточно большом отряде контрабандистов, по предварительной информации, их около сорока человек. Включая всю необходимую для добычи технику.

— Не может быть. Я хочу сказать. — Шайло казался смущённым. — Они ведь понимают последствия подобных действий?

— Понимают, — в отличие от него, Люмен был зол и не пытался скрыть этого. — Мы отправимся сейчас же.

— Именно этого я от вас и жду. Чертогу нужно, чтобы были схвачены абсолютно все, кто принимает участие в операции.

И всё же невероятно! Хоть Шайло и не разделял гнев друга, однако испытывал определённое смятение думая о том, на что пошли люди в жажде добычи кристалла. Даже если те собираются устроить небольшое отверстие и крайне осторожно запускать «руки» для подъёма кристалла на поверхность, риск слишком велик. И опасность несоизмерима.

Они переглянулись с Люменом. Тот еле заметно покачал головой. Глаза сощурены, холодность взгляда говорила о всё укрепляющемся праведном гневе.

— Поверить не могу, — наконец сказал он.

— Поторопитесь. Транспорт уже готов. Всё остальное собрано. Я буду ждать детального отчёта после вашего возвращения. — С этими словами Карнут поспешил прочь.

— Ну что, покажем им всю ошибочность их решения? — полностью владея голосом, проговорил Люмен и остальные последовали за ним. Он первым вышел на морозный воздух и сел в вездеход.

Их ждал долгий путь.

Он ехал много дней и ночей и не знал покоя и отдыха. В метель и стужу, когда шторм подымал воды вечного океана и когда позади смыкались льды имперского моря. Он никогда не оглядывался назад.

Сани скользили вперёд от самого порта. Длинные борозды на снегу оставались позади. И многие дни пути, когда скрывались из виду высокие каньоны и лишь небольшая дорога извивалась меж ледников. Когда сани летели по замёрзшим озёрам и по бескрайним пустыням. Пути назад не было. Как не было и прошлого. Его глаза горели от предвкушения и агора будто устремлялась вперёд, когда тело ещё находилось внизу, в плену времени и пространства.

Росс ехал вперёд. И когда уже сани не могли везти его к цели, всё шёл и шёл. Не останавливался, даже когда прекратились последние поселения и впереди распростёрлась одна белизна и не видно было, где кончается земля и начинается небо. Никто больше не хотел помогать ему. Ни один человек не встречался на пути. Но останавливаться нельзя. Принимал постоянно стимуляторы и высококалорийные шарики. Нужно идти и он шёл. Только тьма впереди раскрывалась сладкими объятиями. И безжалостный холод. У него больше не было плоти, он её не ощущал. Одно стремлении и шаг за шагом по снегу. Ноги проваливались в мягкие снег, руки упирались в твёрдый, когда Росс падал.

Когда пытался раскрыть отяжелевшие ото льда на ресницах глаза и потрескавшимися губами пытался позвать.

Только вперёд, не смотря на метель и холод. По снегу и льду.

И тогда он дошёл. Далеко-далеко впереди простирались чёрные горы. Темнота впереди как будто распустилась. По бокам от неё горели костры. И в тот же миг как будто ещё больший свет отгородил его от наползающей со всех сторон тьмы.

Из груди вырвалось судорожное дыхание.

— Нет, это не можешь быть ты!

Сердце билось как одержимое.

— Ты?!

Золотые волосы и глаза такие голубые, что больно смотреть и такие прекрасные. Всё ближе и ближе с каждым шагом. Пока видение не очутилось над ним.

Росс завалился в снег. Сначала на колени. Поднял голову и с трудом удерживаясь, чтобы окончательно не упасть, проговорил:

— Это не можешь быть ты.

Его голос затихал. И когда он падал в снег и дыхание ещё касалось заледеневшей корки, продолжал смотреть в ясные голубые глаза, видел как свет танцует по ареолу волос и как возвышается над ним величественная фигура.

А потом он уснул.

7