Читаем Песнь крысолова полностью

Не помню лица мамы и папы.

Хотя они только притворялись моими мамой и папой.

Еще я забыла номер нашего дома.

Я спросила доктора, почему я здесь.

Он сказал, потому что у меня никого нет, и я должна служить клинике.

Мне кажется, он врет. Я помню Санду.

Она уже близко.

Когда она придет, доктора не станет.

И мы пойдем домой.

Это последняя страница. Дальше тетрадь была пустой.

Похоже, она вела этот дневник только первое время. Потом… либо карандаш затупился, либо она все забыла.

Я поднимаю голову и вижу, что Джей Пи все это время стоял рядом, читая страницу за страницей.

– Санда… пожалуйста, не ведись. Ты знаешь, кто она.

Я кивнула, но внутри все покрылось инеем. Она не считала их родителями и никогда, судя по всему, не чувствовала вины за содеянное. Эти строки стали коротким и печальным откровением о том, как она ощущала мир. Подменыш – меньше, чем человек. Но все, что произошло, кажется мне несправедливым не только по отношению к Эдлерам.

К ней тоже.

Джей Пи выглядит растревоженным и почему-то нервно крутит головой.

– Пошли отсюда. Поищем Крупке. И остались еще подвальные помещения. Мне здесь уже нехорошо.

– Ты вспотел, – замечаю я.

Он нервно усмехнулся и двинулся прочь. Зверь, стоящий все это время в проходе, так и не пересек порог комнаты.

– Эй, – я касаюсь его локтя. – Ты чувствуешь… того, кто здесь был? Родику? Она… в клинике?

В ответ получаю кивок.

– И… где она?

– Зверь не знает, – с промедлением говорит он. – След во всем здании. То, что здесь жило, сейчас где-то снаружи.

– То есть на улице?

– Нет. Вне того, что тут. Но вокруг нас.

– Полная морис-сендаковщина, – комментирует из коридора Джокер.

В здании остается последнее неисследованное нами помещение – подвал. Спуск проходит в полумраке, не все лампочки работают. Потолок и стены покрыты сетью странных красных прожилок. Ржавчина или особый вид плесени… Но кажется, что мы идем по чьим-то внутренностям и что здание живое.

Внизу имеется тяжелая железная дверь, которая, к счастью, открыта. Иначе мы тут долго возились бы, если вообще умудрились бы попасть внутрь.

– Ну-ка… – выглядит заинтересованным Джокер, просовывая в расщелину любопытную физиономию.

Зверь ведет себя так же, как и в палате Родики. Стоит на пороге и не смеет пересечь его. Я осторожно ступаю первой и нашариваю на стене выключатель. На потолке загорается тусклый ряд ламп.

Кафельные стены тоже покрыты бурыми прожилками, они разрослись повсюду. Из-за этого в плохом освещении зал кажется красным. Посреди расположен небольшой Т-образный бассейн. Он пуст. На дне лишь знакомая плесень. Больше ничего в этой комнате нет.

– И для чего эта ванночка? – скептически вопрошает Джей Пи, встав рядом со мной над бассейном. – Никогда таких не видел.

– Процедурная? – предполагаю я. – Ее, похоже, сто лет не использовали.

Зверь все так же на пороге. Мне кажется, он испуган. Понимаю, что он и шагу к нам не сделает.

– А здесь что чувствуешь? – задаю ему тот же вопрос.

– Это плохое место.

Я снова оглядываю инфернальное помещение. Если отмыть стены, будет обычный зал. Джокер позади спрыгнул в бассейн и ковыряет его половицы.

– Что здесь происходило? Кто-то умер? – вскользь интересуюсь я, в глубине душе проклиная его загадочную манеру отвечать.

– Зверь не хочет подходить ближе. Отсюда надо уйти.

Он отступает первым и скрывается на лестнице, Джей Пи вскоре тоже. Я еще некоторое время стою, оглядывая пустой зал. У меня странные ощущения. Несмотря на окружающую пустоту, вокруг витает что-то зловещее. Что, если настоящих детей убивали здесь? Так давно и так часто, что стены окрасились красным…

Мы вылезаем на улицу, и Зверь ведет нас к Крупке. Он двигается, как собака-ищейка, почти припадая к земле. Наблюдая за ним, я понимаю, что, имитируя повадки животного, он задействует нужные каналы восприятия. Шимицу привязала активацию его необъяснимого сверхчутья к рефлексам, чтобы Зверь мог ими управлять. Вероятно, он не мог это контролировать, и она разработала для него символическую вработку. Я видела на нем те же методы, что были опробованы и на мне.

С неба по-прежнему тихо падает пепел. Источник этих осадков необъясним. Вдалеке беспрерывно звенят колокольчики, будто там бродит кто-то живой. Звук вселяет еще большую тревогу.

Зверь приводит нас к большой пристройке – то ли склад, то ли амбар. Ветхие деревянные створки качаются под усиливающимся ветром. Вблизи нас обдает запахом удушливой гнили. Внутри видим ржавые баки с водой, какие-то хозяйственные инструменты и строительные принадлежности.

– Человек там, – с этими словами Зверь замирает.

– Я боюсь, – пищит Джей Пи.