Читаем Песнь крысолова полностью

Это делали я и Шимицу. Она никогда не говорила мне, кто на другой стороне заказа. Что это за клиент, жаждущий детей до полнолуния. Задавать вопросы было запрещено, но мне и не было интересно. А стоило бы поинтересоваться.

Джокер сочувственно улыбается, что-то поняв.

– Хочешь сказать, ты не знала, для чего заказали Михи? Как и всех других детей, кого воровали? И при чем тут клиника? Про свою сестру тогда ты вообще ничего не знаешь.

Выхожу из комнаты: надо обдумать услышанное наедине.

* * *

Я никогда не ощущала себя первой в семье Эдлеров. Еще до Родики, в мире, где существовали только мы втроем, я была тем, кто заменяет что-то важное.

Вечный эффект плацебо.

Я никогда не претендовала на первенство. Что этот статус? Цифра, после которой начинается бесконечность. А если рассматривать и отрицательные числа, то у этого ряда нет ни начала, ни конца. Мне не нужно первенство. Я просто рада быть полезной. Чтобы Сюзанна не плакала по ночам, ощущая жуткую, сосущую пустоту. Эту дыру не заполнит любовь мужа, ее не заполнить красивыми вещами и концепциями феминизма, дающими женщине свободу выбора во всем, что предписывает ее биологический пол.

Сюзанна была матерью, а я какое-то время – ее ребенком. Нильс просто хотел, чтобы она стала наконец-то счастливой. Ее чувство неполноценности делало несчастным и его, потому что он очень любил свою жену.

Эдлеры были хорошими людьми. С такими не должны случаться несчастья. Они платили налоги, ходили в церковь, держали слово. Помогали бескорыстно, верили в лучшее в людях. Священник объяснял ее бесплодие промыслом Божьим. Нильс, будучи в глубине души менее религиозным, злился и в сердцах говорил, что если Творцу удалось непорочное зачатие, то в чем сложность наградить другую дочь Евы дитем естественным способом?

«Богу даже делать ничего не надо, я все сделаю!» – кощунствовал он, а Сюзанна шикала на него и качала головой.

Дело было и не в Нильсе.

Это ее чрево – мертвое.

Там не приживется ни одно семя, на ее земле не будет цветущего сада. Она родилась с этим изъяном, с ним и умрет. И если это наказание, в чем его смысл, если она не знает за что?

Эдлеры были несчастными людьми. Ничто их не радовало. Их особняк состоял из сплошного эха. Рыбы в аквариуме молчали. За окном менялись сезоны, и время Сюзанны уходило. В их мире существовали только они, но пустота оказалась больше их двоих.

Они не сразу решились на усыновление. В нем им, людям добрым и непредвзятым, все же чудилось что-то противоестественное. Но с каждым годом оно казалось единственным возможным решением.

Эдлеры рассуждали здраво: даже если они не смогут ощутить в чужом ребенкесвоего, по крайней мере дадут одному обделенному человеку шанс на жизнь, которой заслуживают все.