Читаем Песнь феникса полностью

Признаться, у меня происходящее с трудом укладывалось в голове. А все, чем я могла утешить подругу, так это то, что приходит она поздно, когда Рикнака уже спит. А уходит так рано, что Рикнака еще спит. Подруга тяжело вздохнула и пожаловалась на то, что самозванная телохранительница так и не перестала таскаться за ней по пятам, полностью подстроившись даже под ее непростой режим. Одно хорошо – по-прежнему молчит, в редких случаях ограничиваясь нейтральными фразами. Тут у меня аргументы кончились и я, не мудрствуя лукаво, попросту предложила выпить. Лайн дико на меня взглянула, покрутила пальцем у виска и ушла на лекции. Я поспешила вслед за ней…

Шли недели, с полуэльфкой мы почти не встречалась, ввиду ее повышенной занятости, и я очень быстро начала скучать по нашим вечерним посиделкам. Тем более что многоуважаемый господин Роутэг уже давно ходил какой-то смурной и раздраженный. Так что поприставать к нему с разговорами не получалось. На грандиозные приключения меня категорически не тянуло… Но вот от малюсенького приключеньица я отказалась бы вряд ли. Но где же его взять, когда живешь с наставником? Да он же ни одной лекции в этом году мне не дал прогулять! Про практику и говорить нечего. Когда именно мой любимый и, можно даже сказать, обожаемый муж успел превратиться в зануду и диктатора я, признаться, так и не поняла. Нет, он и раньше спуску мне не давал, но не настолько же! И тоскливо мне было так, что хоть стены грызи, а ему и дела нет… Вот и начало летних каникул придется провести в Академии, потому что ему куда-то там зачем-то надо ехать. Сказать по правде, «куда и зачем» я прослушала, пока зевала. Сложно, конечно, было скрыть восторг от этой новости за нарочито равнодушной физиономией. Да может, у меня не слишком хорошо и получилось… Но он был так погружен в себя, что вряд ли заметил бы, даже начни я ходить от радости по комнате колесом. Да и, если уж совсем начистоту, он меня достал. Вот ей-ей, только он за порог – я завалюсь спать и просплю трое суток к ряду, и пусть только кто-то попробует меня разбудить! Ни за какие печатные пряники я не притронусь ни к учебникам, ни к тренировочному мечу. Я буду есть и спать. А потом спать и есть. Целую неделю. А может и больше – вот оно, счастье, словами не описать. И ни за что не стану думать о том, что, когда он вернется, мне придется снова вскакивать с первыми лучами солнца и плясать весь день под дудку этого тирана. Да уж, не так я представляла семейную жизнь. Ой, не та-а-ак… И, главное, непонятно теперь, какими такими словами не совсем ругательными ему намекнуть, что все совсем не так, как надо. Ну, где мои цветочки-букетики и ароматные сладкие булочки с чаем по утрам в постель? Где веселые прогулки на ярмарку в праздничные дни? Где мои бусики-колечки?.. Где-то, может, они и есть, но точно не в пределах видимости. И как ему сказать, что я готова уже на край света бежать, лишь бы он перестал из меня делать… кого? Воительницу? Ведьму-воительницу? Обезумевшую от такой жизни ведьму-воительницу? Или просто живой труп? Ибо от такого режима кто угодно ноги протянет.

Немного удивившись тому, что меня оставляют в Академии, а не ссылают к отцу (как будто Верховному больше делать нечего – только меня сторожить!), я похлопала ресничками, изобразила на мордочке бескрайнее озеро тоски-печали и, ругательно ругая себя за такое поведение, ушла в библиотеку готовиться к последнему экзамену в этом году. И так уж вышло, что просидела там до обеда. То есть просидела я до утра, а до обеда пролежала, уткнувшись носом в учебник. И даже этот самый экзамен бы проспала, если бы дух библиотекаря не разбудил меня просьбой перестать пускать слюни на рукописные тексты. Так что я даже не знала, когда именно Ян уехал – вечером или утром. Но факт отсутствия в комнате его вещей, как, собственно, и его самого, был налицо и абсолютно неоспорим. Терзаясь еще больше от осознания того, что совсем не испытываю стыда по поводу бурной радости, вызванной как успешной сдачей экзамена, так и отсутствием законного супруга непосредственно в семейном гнезде, я буквально ощутила, как в полуприкрытое окно повеяло уже почти забытым ароматом. Я шумно втянула носом воздух, тихонько рассмеялась и, раскинув руки, плюхнулась на кровать. Так упоительно, непередаваемо пахнет свобода!